Приказы должны быть ясными, недвусмысленными, краткими и доходчивыми. Приказ генерала Марози вахтенному офицеру военно-морского флота Израиля совмещал все эти качества.
— Объяснитесь.
— Что ж, сэр, похоже, что к моменту смены вахты в пятнадцать ноль ноль положение «Текумы» на графике отражалось корректно. Когда на дежурство заступила новая смена оперативного центра, первым делом они стерли устаревшие отчеты. Они обратили внимание, что отражающая положение «Текумы» информация не обновлялась с начала предыдущей вахты, и удалили ее. И при заступлении текущей вахты таковая об отсутствии субмарины на карте не знала.
Марози в потрясенном неверии воззрился на флотского офицера.
— Я о подобном слышал. Но никогда не думал стать свидетелем. Напиши кто об этом книгу, в нее просто не поверят. И все же вы, имбецилы, один раз смогли, но дважды? Держите меня. Вы хоть чему-то научились за сорок лет с прошлого раза? Тогда вы просто расстреляли корабль единственного союзника[262]. А теперь прошляпили субмарину с ядерным вооружением? — Марози почти утратил контроль над голосом и едва не сорвался на фальцет. Он на секунду умолк, сглотнул и помечтал о добром бокале помогающей вынести невыносимое сливовицы. Генерал сделал глубокий вдох и продолжил. — И что вы собираетесь делать?
— Мы отправляем «Текуме» радиосообщения с приказом выйти на связь.
— И?
— Что, сэр?
— И допустим, что там не в состоянии или не хотят докладывать? Мы понятия не имеем о происходящем. Она могла затонуть в столкновении с торговым судном, может, просто сломалось радио, или налетела на неотмеченную скалу. Помните ту китайскую лодку несколько лет назад?[263] Во время зарядки батарей воздушный клапан заело, она вернулась на поверхность, но из-за не позволившего открыть люки перепада давлений вся команда задохнулась. Так быстро, что никто не успел отправить сигнал о помощи. Она десять дней дрейфовала до нахождения китайским флотом. Так вы уверены, что «Текума» там не дрейфует с мертвым экипажем? Подумайте. Отправьте птичек разведки и вызовите «Дельфина» с «Левиафаном». Они единственные подходящие противолодочные корабли вашего флота. Найдите эту подлодку.
Марози упал в кресло, пытаясь придумать повод для перевода на другой пост в Экспедиционной Армии Человечества.
Багряный Зверь на секунду остановился почесать спину об отель «Краун Плаза» и направился к Струнному мосту[264]. Восседающая на его шее Дума поприветствовала обрушение отеля от столкновения с тушей Флаффи торжествующим криком. Непрестанный треск ружейного огня она игнорировала — большая часть зарядов предназначалась Багряному Зверю, и всадница серьезно сомневалась в их способности пробить толстую шкуру. У самой Думы шла кровь от попаданий нескольких крупнокалиберных пуль, серебряная жидкость резко контрастировала с красно-пурпурными одеяниями. Но поводов тревожиться раны не давали – только не при таком уровне пульсирующего в жилах чистого восторга от разрушения города.
Багряный Зверь под ней встал на задние лапы и пару раз ударил по Струнному мосту передними. Первый удар вырвал опору из основания и отбросил назад, второй поймал в падении и дернул обратно, заставив символическую конструкцию развалиться прямо в воздухе. Разлетевшиеся меж окрестных зданий обломки обладали эффектом залпа из дробовика.
Зрелище исторгло из Думы очередной торжествующий клич, на сей раз профессионального удовлетворения. Вне скачек на Багряном звере она служила одним из лучших архитекторов Вечного Города, и разрушение столь оскорбительного подобия моста доставило истинное удовольствие. Флаффи тем временем заметил группу стоящих рядом трех строений-башен и прыгнул к ним. Одно из зданий завалилось под мощным ударом и повлекло остальные.
— И-и есть!
Дума при виде трех обратившихся в пыль и щебень построек просияла и потрепала Флаффи по холке. Такое зрелище было для нее в новинку. В прошлое опустошение Иерусалима город предстал кучкой хибар, которые Багряный Зверь тупо топтал. Но сегодня профессионального удовольствия куда больше.
Воспоминания о погроме многотысячелетней давности ненадолго отвлекли Думу. Ее почти расстраивало нежелание описавших труды Флаффи летописцев признать способность их возлюбленного Яхве приказать устроить подобное буйство беспричинного разрушения. В итоге они обвинили во всем Сатану и назвали ее с Флаффи его творениями. Бедного Флаффи записали в исчадья Ада, а ее саму — в демоны. Возмутительно.
Она отвлеклась и, видимо, поэтому не заметила четыре несущихся к ней сквозь ночь силуэта. Ангел ничего не слышала: F-111 шли на скорости 1.1 Маха и обгоняли звуковую волну.
