Масштаб погодных атак на восточное побережье и Карибы оказался меньше страхов экспертов. По какой-то причине сезон ураганов вышел слабым, и они считали, что без влияния Рая шторма берегов бы не достигли. Даже с искусственно накачанными и направленными тропическими возмущениями ущерб от катастроф оказался ограничен. Все ожидали удара по Флориде не слабее бермудского, но штат остался почти невредим. Но, как бы то ни было, беженцев по-прежнему больше нужных для помощи им ресурсов.
— Мы справимся, мистер президент, — английский акцент мужчины звучал невероятно чуждым этому месту. — Мы вам более чем благодарны.
— И всем остальным, Филип, — с упреком добавила жена. — Подумай обо всех, кто помогает.
Упрек был оправдан. Поставки продуктов и прочей помощи поступали со всего мира. Этот лагерь, например, только что получил большой груз вьетнамского риса, разгружать который помогали приехавшие вместе с ним вьетнамские солдаты. Это заставило Обаму улыбнуться.
— Верно, мэм. Сейчас мы все трудимся сообща.
Женщина кивнула, но затем ее лицо помрачнело.
— У нас до сих пор нет вестей о моей сестре из Лос-Анджелеса. Надеюсь, ей удалось выжить.
Она расплакалась.
— Я постараюсь помочь, — Обама изобразил искренний голос и отрывисто махнул помощнику. — Запишите имя и адрес этой леди, и подробности об ее сестре из Лос-Анджелеса. Выясните, что с ней случилось, и свяжите их, — он снова обернулся к женщине. — Меня поражает, на что способны люди при вмешательстве Белого Дома. Вам скоро сообщат.
Президентская свита двигалась по рядам убежищ. Президент жал руки взрослым, а Мишель Обама болтала с детьми. Сама суть этого лагеря демонстрировала решаемую им проблему. Хотя прямые погодные атаки и не унесли ужасающее количество жертв, как в Тель-Авиве, Лос-Анджелесе или Нейпьидо, они все более тяжким бременем ложились на и без того перегруженную и перенапряженную мировую экономику. И не прекращались. Мощные торнадо в Канзасе или бьющие по Каролине тропические шторма теперь случались слишком часто и уже не делали рейтинговых новостей. А вот экономический ущерб от них рос день за днем.
Обама упрекнул себя за мысли. В ударе по Тель-Авиву погибло сто пятьдесят три тысячи человек. Израильское правительство пожертвовало ими и самим собой во имя спасения Альянса Человечества. Рядом с этой жертвой беспокойство об экономическом ущербе выглядело эгоистичным и жалким.
Визит в лагерь подходил к концу. Перед отлетом в Колорадо для посещения другого лагеря беженцев из Аллеи Торнадо еще предстояла пресс-конференция. Президент надел дружелюбную улыбку и взошел на поставленную помощниками трибуну. Та несла Большую Печать — новую, с сурово глядящим на сжатые в когтях левой лапы стрелы орлом. Не на правую с оливковою ветвью, как раньше.
Журналисты задавали все те же вопросы.
— Мистер президент, как получилось, что под руководством президента Буша мы за восемь месяцев разгромили и оккупировали Ад, а теперь, за шестнадцать месяцев войны против Рая, ни на шаг не продвинулись с ее начала?
— Что ж, Раш, умный вопрос заслуживает простого ответа на пару слов, — Обама помолчал и позволил напряжению слегка усилиться. — Нам невероятно повезло, что Война Обломанных Рогов пошла именно так, как случилось. Противник не понимал нас и не знал наших возможностей. Они полагались на привычные тактики и сражались на основе узнанного в прошлые вторжения на Землю. И бросились на лучшую нашу армию под командованием нашего лучшего генерала. Нам повезло, что союзники, особенно русские, британцы, индийцы, все быстро пришли на помощь, и мы обрушили на противника подавляющую огневую мощь. Затем, когда вражеская армия дрогнула, мы смогли погнать их буквально до самых врат Ада. В ходе действий наших и союзных сил особого назначения мы сумели провести операции по свержению правителей Ада, устранению их власти и освобождению плененных ими людей. С другой стороны, противник в Раю от нас изолировался. Мы его осадили и взламываем ворота. Это долгая и сложная задача действий против более опытного и умелого неприятеля. Но, скоро, подчеркиваю, очень скоро мы прорвем эти врата, сокрушим врагов в Раю и установим там демократический режим.
Собеседник Обамы выглядел сконфуженным.
— Мистер президент, это был не простой ответ на пару слов.
— А это был неумный вопрос.
