— Лемуила? Потому что он ступил на путь греха. Он подвергся искушению и сошел с Истинного Пути. Его ранг в Лиге Святого Суда должен был уберечь от искуса. Но не уберег, и ему следует умереть.
Михаил кивнул. В картине мира Салафиила звучит логично.
— И еще вопрос. Что натолкнуло тебя заставить людей применить оружие против своих? С учетом провала и гибели Уриила весьма искусная тактика. Я восхищен, —
Салафиил уставился на него в изумлении.
— Это не твоих рук дело? Наши точно не при чем.
— Обширное аксонное повреждение головного мозга, — доктор Дэвид Ганн покатал слова на языке, будто это смертный приговор. Что вполне соответствовало истине.
— Повтори? — рассеянно попросил Михаил-Лан. Весь полет домой в его разуме гремели десять последних слов Салафиила. Значат ли они, что существует еще один заговор свержения Яхве? Или сам Яхве придумал план глубже, чем считал его способным Михаил?
— У Думы и Флаффи масштабные необратимые повреждения мозга. Флаффи не поправится, он умирает и спасти его мы не в силах. А Дума, что ж, шансы выжить есть, но она станет овощем. Ее мозг распадается час за часом. Вопрос лишь в том, остановится ли распад до поражения жизненных функций. Особых надежд я не питаю.
— Как это случилось? Знаю, оба были тяжело ранены, но она говорила и казалась адекватной. Что пошло не так?
Ганн вздохнул и махнул Шеннон Лауни. Та внесла большой поднос со сделанным из любимого клубничного желе Михаила макетом ангельского мозга в натуральную величину.
— Это ее мозг, так? В общем, ее накрыла серия очень мощных взрывов бомб. Думу с невероятной жестокостью швыряло во все стороны. Бомбы буквально растрясли мозг на куски, — Ганн сильно потряс поднос. — Взгляните на желе. Видите расходящиеся трещины? Ее мозг выглядит похоже, его пронизали разломы. Далее, части мозга соединены так называемыми аксонами. Когда ее мозг растрескался, аксоны разорвались. Часть уничтожена полностью, часть просто повреждена. Сейчас они гибнут, и вместе с их гибелью то же происходит с отделами мозга. Мы не можем проникнуть туда и устранить разрывы, поражен мозг целиком. Флаффи пострадал не слабее, но его мозг меньше и проще. Ему конец. Лежит снаружи, ему осталось несколько часов.
Михаил-Лан взглянул на распростершуюся в саду тушу Багряного Зверя. Тот едва двигался, язык свесился изо рта, грудь неровно вздымалась. Глаза уже помутнели, свет сознания из них ушел.
— Ты ничего не можешь сделать для Думы?
Он хотел ее смерти, а не существования бездумным бревном.
Ганн покачал головой.
— Найдите современного доктора, возможно, он поможет. Когда меня убили, знания о мозге и терапии аксонных травм находились на раннем этапе и довольно примитивном уровне. С тех пор прошло больше двадцати лет, в понятиях медицины я безнадежно устарел. Современный врач знает больше меня, это точно. Но, откровенно говоря, вряд ли и он поможет. Могу обнадежить вас лишь фактом, что ни один ангел еще не получал подобных ран. Вы исцеляетесь гораздо лучше нас, есть возможность и восстановления мозга. Придется просто ждать и наблюдать. Хотя если это и случится, части способны соединиться совершенно иным образом. Что сделает ее абсолютно другой личностью. Мы просто не знаем.
Михаил выглядел глубоко задумавшимся, что, несомненно, соответствовало правде. Хотя предмет раздумий существенно отличался от догадок Ганна. Для Михаила слова доктора воплощали весь тот настрой ума, что низверг Ад и грозил гибелью Раю.
— Дэвид, сделай для нее все возможное. Борись за нее изо всех сил.
— Я всегда изо всех сил борюсь за своих пациентов, — холодно ответил Ганн.
Михаил-Лан ощутил тон и остро захотел прибить дерзкого доктора на месте. Но сдержался. Вспышки гнева бесполезны, они лишь заставляют кого-то допустившего их выглядеть глупо. А это часто означает упущение данным «кем-то» важных моментов.
— Как тебе и полагается, Дэвид. Проследи, чтобы твоя команда имела все необходимое. Если чего-то нет или недостаточно, немедленно дай мне знать. Я все устрою.
Ганн кивнул и решил проверить запасы. Нехватки он определенно найдет. Потому что уверен: каждый поход Михаила-Лан на Землю есть новый шанс архангела ошибиться и открыть Рай вторжению людей.
