Лемуил-Лан-Михаил не замечал улиц из чистейшей яшмы, опаловых бордюров и сложенных из невероятного множества драгоценных и полудрагоценных камней дворцов и храмов. Он шагал по улицам с опущенным взглядом и погруженным в созерцание непонятности ситуации разумом.
Сегодняшний день должен был стать его триумфом. Недели тщательного расследования Первого Заговора, выявления членов и связей между ними наконец дали плоды. Все замешанные в Первом Заговоре схвачены и взяты под стражу. Камеры центра допросов полнились криками пытаемых на предмет позволившей бы вычислить оставшихся членов мерзкой клики информации. День обязан преисполнить его заслуженной гордости.
Но не преисполнял. Одна из причин — уличные настроения. Он рассчитывал увидеть реакцию Ангельского Воинства на разошедшиеся вести об арестах, и четко видел — но совсем не ту, что ожидал. Он ждал восторга, массового ликования устранению угрозы Яхве. Но вместо того ощущал лишь страх. Ангелы выходили на дневной свет осторожно, озирались, гадали, к кому следующему явится на порог Лига Святого Суда. Не их ли закуют в золотые кандалы и поведут на допрос? Ангелы вели себя тихо и не доверяли друзьям и соседям, ведь любой мог оказаться информатором и отправить их в места заключения.
Несмотря на это, Лемуил понимал — поглотившая его депрессия мало связана с неожиданной реакцией на аресты. Ситуация дома продолжала ухудшаться, и там почти не осталось столь нужной ему тишины и покоя. Супруга Онниэль отказывалась разговаривать. Уже несколько недель она не обмолвилась с ним ни словом. Онниэль жила в молчании, все попытки обратиться к ней заканчивались ее уходом. Дом стал холодным и пустым, недружелюбным и враждебным. Он пытался, действительно пытался. В попытке помириться даже несколько дней не ходил в Храм Вечного Смирения, но его поступок проигнорировали. От стараний он ощутил себя больным, и лишь возвращение в Храм успокоило дух Лемуила. Именно туда он сейчас почти бессознательно и направил путь прогулки по улицам Вечного Города.
— Твой дух сильно опечален, брат? — тревога в голосе Перпетиила-Лан-Пасхар смешивалась с гордостью от чести ему, недостойному Бене-Элохим, звать «братом» столь знатного Офанима. Чувство охватившей прославленного офанима душевной печали его не удивляло. Ведь того добивались всеми силами. Зачем, Перпетиил точно не знал, но расстройство духа Лемуила стояло среди приоритетных задач Михаила-Лан.
— Да, весьма. Сегодняшние аресты... — Лемуил прервался, слова его выдавали.
— Ах, да. Несомненно, скорбный день для Воинств. Столь многие свернули с Пути Истинного и отринули служение Всевышнему. Воистину их обуял дух Вечного Врага, — Перпетиил выглядел готовым заплакать от самой идеи.
— Дело не в самих арестах, брат, печалят меня не они. С пути иногда сбивают даже самые благие намерения, —
Беседуя, Лемуил и Перпетиил свернули с улицы к Храму. Перпетиил незаметно для Лемуила кинул взгляд вокруг и убедился, что чаши с приправленными опиатами благовониями на месте и наполняют воздух тонким ароматом.
— Тебя это удивляет, брат? Вечный Враг всегда действовал хитростью и коварством. Если он бесповоротно мертв и не вернется, разве мудрено, что его наследник носит те же качества? Воинства боятся. что их против воли затянули в сети и обманули. Когда они поймут всю тяжесть выполненной Лигой Святого Суда для поимки отступников работы, то ощутят себя в безопасности и проявят радость.
Лемуил испытал подъем, душа успокаивалась. Одно это заставляло его усомниться в собственной оценке сего места. Если здесь так сбились с пути, почему каждый раз во Храме его дух ликует, а сомнения и подавленность уходят?
Он простерся на полу и принялся возносить гимны поклонения Великому Отцу Всего Сущего.
Перпетиил неприлично поспешно покинул алтарное помещение храма. Он не хотел дышать его атмосферой дольше необходимого и мечтал о глотке свежего воздуха. Хотя Лемуил и не знал, но он уже плотно подсел, а следовать его примеру Перпетиил не собирался. И в любом случае ему предстояли некоторые приготовления: этой ночью Лемуила ждет приглашение в клуб «Монмартр».
