Именно сегодня! Она отбросит всю свою скованность, сбросит оцепенение и чувства неудобства, неловкости! Она пошлёт подальше свои страхи и надуманные обязательства. Ведь у неё есть Бун. У неё есть Альб, который всегда прикроет, если что, наряду с Иваном и Германом. У неё есть Бесси. Негодяйка! У неё есть, а может и не есть, но точно одобрит странная женщина с туманным скрытым прошлым, устроившая ей вчера представление. Именно сегодня Ната сама себе устроит представление! Своё, собственное в этом чуждом театре жизни…
Бун в конце беседы предложил сходить куда-нибудь вечером вместе. Куда? Ну а куда ещё?
– Бун, я хочу в театр!
– Я никогда там не был. А что там?
– Я тоже. И мне всё равно, что там! Пошли в театр! Ну же, давай!
– Ты, чего так орёшь? Телефон сломаешь.
Согласился. Сегодня, как стемнеет, они идут на представление в Центральный Театр Тетры, а с рассветом вместе ищут Бети.
Ната сбросила вызов, завизжала, затрясла ладошками, прыгнула и с разворота ткнула пальцем в ошалевший жёлтый глаз:
– А ты этой ночью спишь одна – зараза такая!
Бесси, переступив с лапы на лапу, конечно же, ничего, не поняла, и в ответ потёрлась о крохотный по сравнению с её мордой кулачёк, издавая при этом знакомый жуткий скрежет вместо мурлыканья.
Ната сорвалась с места и понеслась в магазин, выбирать себе наряд.
**
До вечера опять-таки далеко и домашние часы ожидания она убила на выбор наряда, приведение себя в порядок, смотрины в зеркало и изобретение чего-то вкусненького. Оладьи, конечно, оладьями и детские воспоминания Буна о матери, не сбросить со счетов, но Ната хотела приготовить что-нибудь необычное, что-то своё. Ради него – Буна. Незабываемое!
Долой забегаловочную еду и опостылевшие салатики! В далёких уголках памяти хранились книги о блюдах древности, пришедшей в упадок старой цивилизации, затёртые временем. Ната прошлась по сохранённым файлам-страницам ещё в магазине и тут же решилась на один рецепт. Она закупилась мукой, мясом и парочкой ингредиентов. Дома вывалила их на кухонный стол. Достала посуду, полную мёртвых жучков и паутины, прогнала еле живого таракана, вымыла и замесила тесто. За этим столом никогда не пахло едой.
Краем глаза она присматривала, чтобы Бесси, что-нибудь не стащила. Пантера выглядела загадочно. С зачарованным видом она косилась из-за спины, крутила носом и, ластясь, тёрла ухо о ногу. Похоже, в ней заговорили древние инстинкты, оставленные Создателем. И вправду, по квартире шли возбуждающие запахи. Поняв, что подачки всё же не добьётся, Бесси села и продолжила наблюдать, за тем как из-под рук Наты росли стройные ряды комков теста на подносе. Когда Ната стала избавляться от ошмётков, выбрасывая их в мусорный контейнер, пантера потянулась туда, но тут же получила строгим пальцем по наглой чёрной морде.
С третьей попытки комки стали выходить как надо. Ната с умным видом победоносно вещала кошке о первом гастрономическом свершении за шестьдесят лет. Но печальная Бесси не слушала её долгую речь. Жалким взглядом она провожала, то чем могла нашкодить. Приготовленные комки шлёпались и хлюпали о дно контейнера, который безнадёжно ушёл в мусорный отсек и пискнул. Бесси обнюхала крышку, рыкнула недовольно, когда раздался звук, возвестивший об уходе контейнера куда-то вглубь, и, потеряв всякий интерес, потопала на своё место у телевизора. Ната прибралась на кухне и ближе к вечеру принялась за наряд.
Она отодвинула рабочие комбинезоны. Пускай пылятся на вешалке ненужные сегодня, осточертевшие костюмы и комбезы – чёрные и серые, никому не интересные! В глубине шкафа нашлись забытые старые платья и стоило их сравнить с новым, купленным утром, чтобы оценить всю прелесть и иметь выбор. Ната потрошила плечики одно за другим и прикладывала платья, любуясь в зеркало. Строила, подбирая, лица под каждое. Стараясь себе понравиться, вертела головой, играла глазами, гримасничала, мычала под нос. Мычание превратилось в мелодию. Ната словила себя на мысли, что смогла бы сочинить недурственную песенку. Наконец, ей приглянулось синее платье с зелёными лентами.
Она вывалила платье на кровать, распрямила рядом с красным и, сердито массируя пальцем верхнюю губу с кончиком носа, изо всех сил попыталась понять, какое же из них лучше? Красное выглядело строже, из-за маленького декольте и прямых линий. Синее обвивали четыре ленты на груди и подоле, на рукавах сидели рюшки и крой шёл книзу складками, придавая платью чересчур легкомысленный вид.
Нате всё не нравилось! Она недовольно крякнула, так и не решив задачу. Отложила на потом столь сложный выбор, дала отмашку следующему этапу: туфли и бижутерия ждали её!
Она переступила через свою большую кошку, подскочила к нижним полкам и выгребла обувь. На полу она ещё долго возилась бы, если не поняла сразу, вся обувь никуда не годилась! Повсюду валялись босоножки со старомодными застёжками, туфли с задранными носами, вышедшие из моды, потрескавшиеся сапоги, и почти ничего по летней погоде. В каком веке она их покупала? Тут же гневно затолкала всё обратно!
