Ната растерялась. До выхода оставалось два часа. Она сердито помычала перед зеркалом, потому что пришла в недоумение, какие серёжки ей идут? Причёска! Она совсем забыла о причёске! Нельзя просто как раньше сцепить резиночкой, заколкой или уложить по бокам. Ведь сегодня самый лучший день! Ей необходимо срочно в салон! И ногти накрасить. Но ведь она ещё не подобрала бижутерию! И туфли!
Ната обернулась к Бесси и вскрикнула. Пантера уже помогла ей с выбором и, довольно щурясь, дожёвывала зелёные ленты, превратив платье со складками в комок. Ната хлопнула по бокам, но тут же успокоилась и решила, что так оно, пожалуй, к лучшему. Строгое красное всегда в моде. И пускай, Бун там себе не надумывает!
Уцелевший красный наряд она припрятала в шкаф, подальше от кибернетической вредительницы.
Если бы Ната могла запыхаться, то обязательно выдохлась ещё днём. Её начало шатать настолько, что Ната споткнулась и рухнула на кровать. Придвинулась к краю и села.
“Впервые со мной такое…”
Ната замерла, зажав ладони между колен, захлопала ресницами и стала бегать взглядом, осматривая устроенный кавардак. Наконец, чтобы прийти в себя она хлопнула себя по лбу, закрыла глаза, потёрла виски, переносицу и снова огляделась. Квартира предстала перед ней совсем иной.
Её окружала, заваленная бардаком, тесная комнатушка-студия с серыми стенами. Пять на шесть метров. Невзрачная и унылая. На каждой стене висело по два шкафчика. Небольшие серые до боли скучные кубы, висели внутри другого большого серого куба. Все предметы вокруг уменьшенных габаритов, компактные, чтоб было где развернуться. Маленькая столешница складывалась в стену, экономя пространство у кровати.
И как Бесси здесь могло понравиться? Впрочем, неудивительно, что пантера сбежала в ту ночь. Нате самой тут же захотелось сбежать. Из этого гнетущего места, до которого она сама докатилась и не замечала до сих пор блеклого унылого тона. Ната неожиданно для себя машинально потёрла щёку и посмотрела на ладонь. Ладонь осталась сухой.
Бесси встала и приблизилась с хмурым скрежетом, который заменял ей мурлыканье. Словно чувствуя боль хозяйки, пантера толкнула мордой в плечо и лизнула у уха. Ната с печалью посмотрела в жёлтые круги. Бесси выглядела грустной, будто хотела помочь. Ната обхватила шею пантеры и прижала лохматое создание. Пальцы и тёмные волосы потонули в чёрной шерсти, ладонь заскользила вдоль мягкой холки. Ната прижалась к твёрдой, но в то же время родной лопатке, урчащей Бесси и затряслась от рыданий. Рыданий без слёз.
**
Перед выходом она нервно напялила платье и отказалась искать косметику. Она, скорее всего, даже испортилась за годы, а прикасаться к серым шкафам, чтобы украсить печальное лицо уже не хотелось. Ната отказалась сломя голову бежать в обувной, найдя приличные босоножки на невысоком каблуке, влезла в них, воткнула первые попавшиеся серьги и махом расчесала волосы перед зеркалом. Точно так же как и всегда – с пробором посередине. Завела локоны за уши и осмотрелась.
Из зеркала на неё пялилась уставшая женщина с глубокими впадинами. Шестая серия научилась передавать синяки под глазами? Не может быть. Скорее Ната утратила всякий интерес к безрадостной жизни. К сволочной работе на которой она выслеживает и порой убивает людей за покрытие своих кредитов и гарантийку. И что в награду? Крохотная комнатушка с серыми стенами? Как она раньше не замечала этой убогости в собственной жизни?
Сжав зубы, Ната почти сорвала с вешалки пустую сумочку, в которую нечего было класть и обернулась к пантере. Бесси в этот момент пригнула уши и внимательно следила. Ната на прощание сказала:
– Я не буду тебя сажать сегодня на цепь, Бесси. Я знаю, как тебя удержать. Я дам тебе сожрать все мои туфли!
Рыча она ударами ног с размаху выгребла с нижних полок всю обувь. Затем стала пинать, целясь в центр комнаты, перевернув столик, но стараясь не попасть в морду ополоумевшей кошки. Бесси, не обнюхивая, сразу схватила первую попавшуюся подошву. Хрустя ею, как лакомством пантера кинула благодарный взгляд. Перед тем как хлопнуть дверью Ната обвела жестом квартиру и добавила:
– Можешь сожрать здесь всё вокруг…
**
Около входа в театр настроение улучшилось. Бун, одетый в строгий костюм, встретил её с улыбкой, взял под руку и как учтивый кавалер повёл к парадной лестнице огромного Театра Тетра. При виде колонн Ната позабыла о противоположном конце Площади Культуры и всеми мыслями погрузилась в Буна. По дороге она начала было извиняться за то, что не накрашена и что босоножки не по моде, но он удивлённо уставился и спросил:
– Зачем? В жизни не думал, что ты красишься. Тебе так идёт. Туфли как туфли.
Ната не стала его расстраивать тем, что это не туфли, отмахнулась и со смехом припала к его плечу.
