Сбежав, Ромио поклялся в вечной любви Юлии, а та, в свою очередь, ему, и улетел на другую планету. Там, со временем, Ромио прокутил все свои деньги в казино и познакомился с хромоногой лесбиянкой Розой. Она безмерно тосковала по подруге, заключённой в тюрьму за кражу. Но не настолько безмерно, чтобы отказать Ромио в постельной утехе.
Когда у любовников закончились деньги, им пришлось ограбить нищего. Зал громко хохотал, над тем как ковыляет актриса, убегая с коробочкой, прочь от плачущего и умоляющего оставить милостыню немощного старика.
Однако Ромио не смог безучастно терпеть тоску Розы по любимой и согласился помочь выкрасть ту из тюрьмы. Здесь выяснилось, что Линда – подруга Розы, уже спланировала побег и ради этого спала с охранником. Беднягу охранника Линда при побеге задушила собственными руками. Все трое решили сжечь труп в лесу, и когда костёр запылал, Ромио запел оду любимой Юлии, по которой он так тосковал.
Уже начавшие эротическую игру Роза и Линда пригласили в объятия, поющего, Ромио. У костра, где дымил труп охранника, девушки не медлили. Они навалились на Ромио, терзая и целуя, в то время как он продолжил петь о далёкой Юлии… Но, впрочем, Ромио тоже был не прочь развлечься. На нагие переплетённые тела под конец посыпались жёлтые с красным листья, окружив любовников и укрывая полностью.
Под конец музыкальной партии весь зал взорвался овациями. Ната сидела, не решаясь хлопать. Момент с нищим ей не понравился, да и интимную сцену она не помнила. В фильме не показывали так много секса. Ната покосилась на Буна. Он сидел как истукан, мрачно выпятив челюсть, сжал огромный кулак и горестно вздыхал.
Между тем Юлия завела себе друга. Скромный девственник Лоренц принялся исполнять все капризы героини. Она постоянно лила ему слёзы и жаловалась, как скучает без Ромио. Как порядочный, Лоренц, конечно же, не требовал ничего взамен, чем вызвал небывалую симпатию у девушки. Юлия позволяла ему, стоя на коленях, целовать руки, ноги, плечи. С довольным видом она, выслушав речи о его любви к её неземной душе, стала понукать Лоренцом и впоследствии давать оплеухи.
Благородный юноша, утирая щёку от очередной затрещины, предложил сбежать. Юлия согласилась, но позже, наедине со зрителями, поведала, что на самом деле бросит его сразу же как вырвется из дома. Для этого она приказала Лоренцу изготовить киборга-копию самой же себя. Полученное существо она планировала оставить девственнику в качестве награды, чтобы он, наконец смог удовлетворить свои не только платонические чувства. На этот манёвр Юлия спустила все деньги, украденные накануне из шкатулки отца.
Как это бывает, дела пошли не так, как хотелось заговорщикам. Нежданно, богатый друг папы Юлии пожелал на ней жениться. Парис споил после смерти Тиба главу семейства. В итоге папа погрузился в алкогольный транс и, став марионеткой в руках Париса, переписал все акции на него, лишив так семью Капи состояния. Все родственники попали в зависимость от проходимца.
Парис застукал Юлию и Лоренца в объятиях и пообещал, что умертвит запившего отца, если она не выйдет за него замуж. После чего, испуганные друзья вспомнили про киборга-копию и придумали план.
Юлия улучила момент, дождалась когда папа снова напьётся и поставила условие. Если она избавит семейство от Париса, то лично всё унаследует и будет сама править в доме, как ей вздумается. Потерявший рассудок отец, согласился, и в обмен на бутылку подписал давно заготовленный Юлией документ о наследии.
Обретшая почву под ногами, не по годам умная, целеустремлённая девушка подослала киборга-копию, который во время интимной сцены разорвал мерзкого Париса на куски.
Лоренц и Юлия, не помня себя от радостной новости, повалились на ложе, где самодовольная девушка наконец согласилась по полной отблагодарить девственника за все его труды.
Ната неприятно поморщилась от восторженного выдоха зала. Из-под моря безликих масок глаза жадно впились в то, как Лоренц добрался до желаемого и затискал Юлию во время не в меру правдоподобной постельной сцены. Бун тоже не разделял общего восторга. Он хмуро уставился в пол и молол челюстями жвачку, что-то переваривая внутри себя.
К потерявшему рассудок и позабытому всеми отцу Юлии подошла киборг-копия, погладила старческую шевелюру, сочувственно подхватила на руки и перенесла в опочивальню. Там за полупрозрачным балдахином пьяный папа стал распускать руки и вскоре послышались страстные вздохи.
Ната прикрыла ладонью лицо, как тут же кресло тряхнуло. Буна дёрнула неожиданная судорога. Он часто заморгал и, сцепив зубы, выглядел бледный как полотно. Если это было недомогание, то разыгралось оно не на шутку. Ната всполошилась:
– Бун тебе плохо? Ты заболел?
После тормошения он пробубнил:
– Мне… Мне нужно идти. Ты смотри. Я подожду тебя снаружи.
– Нет. Я с тобой!
Забыв обо всём, Ната застучала каблучками, чтобы поспеть за ним. Между рядами ей казалось, воздух загустел, и она прорывалась сквозь него как через кисель. Не помня себя Ната очнулась, только когда они быстрым шагом покинули зал.
