— Я запретил тебе говорить с Северусом. Меня ты вполне можешь развлекать своим праведным тявканьем. Смотрю, большая часть ран уже зажила. Ты действительно оправдываешь своего звание в качестве моего домашнего пса. Не обустроить ли тебе будку на улице… — насмешливо протянул Том, — будешь громко лаять, если на территорию попытается забраться кто-то посторонний. — Финеас не ответил на провокацию, только низко опустил голову, словно бы смиряясь с судьбой. Том презрительно скривил губы. — Что, всего две недели смогли лишить тебя всякого желания спорить со мной? Как ты жалок. То кричал, не страшась вменять мне всякую чушь, и даже угрозы родственникам не останавливали тебе от глупостей, то теперь сидишь, низко опустив голову.
— Что ты еще от меня хочешь? — Финеас вскинулся из последних сил. Поперек горла вдруг встал ком. Ему было противно от самого себя. Ему было противно, потому что он был готов сдаться в эту самую минуту. Финеас даже уже открыл рот, чтобы признать свое поражение, но внезапно заметил Северуса на пороге столовой, и внутренних сил отчего-то прибавилось. — Ты просто ублюдок. Мне нечего говорить тому, кто не способен понять чувства другого.
— Да что ты? — протянул Том и наконец вынул волшебную палочку. Вот он — час наказания пробил. Финеас попытался выпрямиться, при виде Северуса он не хотел проявлять слабости. Пускай мальчик видит, что у него есть силы сопротивляться, что он не сломлен до конца, что он не примет тиранию. Никогда не примет. Финеас сделал глубокий вдох. Силы сопротивляться вновь появились в его истощенном теле. Рано он решил сдаваться. — Тогда…
— Том! — звонкий голос перебил Лорда. Том обернулся, поймал взгляд черных глаз, заметил в них что-то, отчего рука с палочкой вдруг, словно сама по себе, опустилась вдоль тела. Финеас удивленно моргнул. Лорд опустил палочку? Такого еще не бывало.
— Что? — холодно поинтересовался Том. — Ты уже все съел?
— Нет, я…
— Тогда, почему ты вышел из-за стола?
— Я не голоден, — голос Северуса не дрогнул.
— Я не спрашивал тебя, голоден ты или нет, — ледяным тоном протянул Том. — Ты должен съесть все, и это не обсуждается. Не испытывай моего терпения, Северус. — Финеас напрягся, заметив, как зло Лорд сжал волшебную палочку. Неужели, он пустит в мальчика какое-то заклинание? Финеас этого не допустит. — Что я тебе сказал!
— Я не хочу! — прокричал Северус в ответ. Действительно прокричал. Том несколько оторопел от неожиданности. Финеас изумился не меньше и только еще больше заволновался, что Лорд применит волшебную палочку для наказания мальчика. Повысить голос на Темного Лорд мог только самоубийца… — Не хочу! — Северус вдруг сорвался с места. Он хотел добежать до лестницы, но Том не дал ему этого сделать, крепко схватив его за руку и дернув к себе.
— Что ты себе позволяешь? — Том зло тряхнул мальчишку за плечи. Еще ему сегодня не хватало детских истерик! И без того день выдался просто отвратительным. Том тряхнул мальчика еще раз и обхватил острый подбородок, заставляя того поднять голову. Северус дернулся, вырвался из захвата твердых пальцев и шмыгнул носом, по странной привычке хватаясь за рубашку мага. Том поморщился, но оставил этот раздражающий факт без внимания. — Идем, — приказал он, с силой отцепил Северуса от себя и, не отпуская его руку, потянул за собой в столовую. Бросив короткий взгляд на Финеаса, он толкнул мальчика к столу и взмахнул рукой, затворяя двери. Теперь Финеас был лишен возможности услышать даже одно слово. Финеас запутался, но вновь был рад появившимся к сопротивлению силам. Возможно, его сопротивление и не будет каким-то ожесточенным, возможно, его даже будет сложно назвать по-настоящему сопротивлением. Но если он сможет хоть как-то помочь Северусу остаться самим собой, то он попытается это сделать. По крайней мере, пока Лорд не принял решение отдать его на воспитание кому-то другому.
Том тяжело вздохнул. Этот день решил окончательно его добить. Как иначе объяснить все, что сегодня на него свалилось. Мало того, что прошедшая накануне встреча с Медичи оказалась совершенно неоднозначной, так еще и Дамблдор с Принцем во всю взялись за придание веса своему обвинению. Источники сообщают, что они уже начали готовить образ обездоленной матери, у которой забрали самое дорогое, что у нее было. Казалось, со дня на день должно было произойти что-то очень шумное и неприятное в первую очередь для него, Тома. Конечно, он так и предполагал, ждал от них именно таких действий, но все же не ожидал, что после официального обвинения они так быстро пойдут в атаку. Том не успевал подобрать правильную защиту, и это неимоверно раздражало. И вот теперь еще и Северус вдруг решил устроить истерику. За прошедшие две недели подобная сцена у них случилась впервые. Что с этим делать, Том определенно не знал. Может, когда-нибудь он и поймет, зачем связался с ребенком… пока что это оставалось страшной загадкой.
