Вспоминается забавный эпизод. Возле какого-то памятника старины, по-моему дворца магараджи, на пьедестале, доступном для обозрения, мы увидели обнажённого до пояса, исхудавшего мужчину. Перед ним была мисочка с остатками еды. Мы спросили у гида: почему этот индус сидит на самом солнцепёке? Загорает, что ли? Ответ был исчерпывающим: этот индус исповедует какую-то жестокую религию. Он нарушил религиозные законы, и духовенство приговорило ослушника к наказанию. Должен сидеть, не вставая с позорного пьедестала (не помню — какой срок, кажется неделю или две) и питаться только подаяниями. Мы поинтересовались: за что же такие строгости? “За нарушение супружеской верности”, — ответил гид, и наши дамы заметно оживились. Кто-то из них посетовал, что у нас нет такого закона. Вот бы ввести, чтобы мужьям было неповадно. Почти все женщины со смехом поддержали это предложение. Представители мужской половины нашей группы возражали, мотивировка была сугубо практическая: “А куда же этих нарушителей сажать? Стадиона в Лужниках не хватит”. По широким ступеням мы поднялись во дворец. Минуя несчастного нарушителя, миска которого была уже заполнена рисом, мы успокаивали себя тем, что с голоду он не умрёт, пока существует “мужская солидарность”.
Во дворце гид показывал покои магараджи и комнаты его жён.
— А вот отсюда, — рассказывал он, выходя на балюстраду над обрывом реки, — сбрасывали неверных жён, завязанных в мешок.
Наши дамы зябко повели плечами, сославшись на холодный ветер, постарались покинуть опасное место. Мы были отомщены. Неизвестно, кто бы выиграл, коли женщины потребовали бы введения в нашу практику сурового наказания для неверных супругов.
Неверного супруга я не снимал на плёнку, хотя мог бы воспользоваться боковым объективом. Видимо, запротестовала “мужская солидарность”. Но зато снял “опасное место”. Так, на всякий случай.
Много я извёл плёнки, снимая путешествие на “Слоновый остров”. Это недалеко от Бомбея, где совершенно чудесен пещерный храм с вырубленными в скале изваяниями. Особенно интересно было сочетание этих суровых фигур, олицетворяющих тяжёлое прошлое народа, с весёлыми детскими лицами. Это школьники приехали на экскурсию.
На обратном пути, подплывая к причалу, я заснял в лучах заходящего солнца помпезную арку, построенную для въезда английского короля. Через эту же арку после объявления независимости Индии уходил последний английский солдат.
Много было интересных встреч. Ну хотя бы с индийскими раскрашенными слонами, на которых мы катались в окрестностях Джайпура. Довольно странное ощущение. Испытал я всякие виды транспорта. Помните, летал и на самолётах и на планерах. На воде прочувствовал скорость торпедных катеров и судов на подводных крыльях, слышал грохот внутри стальной коробки танка, мчался на быстроходных автомобилях, падал с велосипеда, испытал лошадиную рысь. И вот я сажусь на слона в его четырёхместное седло, если можно назвать седлом специальное сооружение, укреплённое на широкой слоновьей спине. Мы тронулись по дороге в гору под музыку идущих рядом бродячих музыкантов. На своих национальных инструментах они наигрывали “Ах, Самара городок”. Русская старина переплелась с индийской экзотикой. Но что случилось? Слон идёт плавно, будто парит в воздухе, а пассажиры раскачиваются на туго закреплённом “седле”. Не знаю, чем это объяснить, но было такое ощущение, что слоновья кожа отделяется от его тела и ёрзает взад и вперёд, во все стороны, как хочет. Однако при некоторой сноровке мне удалось заснять кинокамерой и живописные пейзажи, и наших туристов, покачивающихся на впереди идущих слонах.
Экзотический животный мир занял достойное место в моём фильме. Не мог же я пропустить кадры с проделками обезьян в так называемом “обезьяньем храме”. Несмотря на святое место, мартышки постоянно нарушали христианскую заповедь “Не укради”. Видимо, таковая существует и у той религии, для прославления которой был возведён бенаресский храм, потом облюбованный обезьянами. Мы поднялись на верхнюю открытую площадку, где можно было дотронуться до святых расписных или золочённых куполов. Тут обитали мартышки. Служитель кормил их орехами. Нас предупредили, чтобы следить за карманами, а дамам покрепче держать свои сумочки. Эти обезьянки ужасные воровки. Я видел где-то на бульваре, как обезьянка спустилась с дерева, вытащила у прохожего из бокового карманчика пачку сигарет и, забравшись повыше на сук, стала эту пачку исследовать. Сунула в рот сигарету, пожевала, выплюнула, разорвала все сигареты на клочки и бросила растерянному прохожему.
