Влюбленный в радио, я мог его беспрестанно слушать, мог конструировать простенькие детекторные приёмники, но по вполне понятным соображениям меня, как начинающего поэта, не приглашали к микрофону, и актёры не читали моих стихов.
Всё же хотелось сблизить свои литературные и технические параллели. Пусть не поэзия, а проза начнёт появляться на страницах печатных изданий. Я не помню своего первого стихотворения, появившегося на страницах комсомольской газеты. Видимо, не считал это важным событием, в какой-то мере определяющем дальнейший творческий путь. Но первое прозаическое произведение, которое было напечатано в центральной прессе, я запомнил, хотя ни к художественной прозе, ни к публицистике, даже к простой газетной заметке это моё дерзание не имело никакого отношения.
Сейчас рассказываю об этом в шутку, так как заметка в несколько строк с рисунком, напечатанная в газете “Новости радио”, с указанием моей фамилии, где для защиты приёмника от грозы я предлагал сделать так называемый “искровой промежуток” из двух булавок и пробок, вставленных в стеклянную трубочку, — вряд ли может свидетельствовать о наличии у автора не только литературных способностей, но даже и намёка на изобретательское мышление. Потом в этой же газете были опубликованы конструкции детектора, какого-то более менее оригинального приёмника, лампового усилителя и других конструкций. Об этих поисках в неизведанной для меня области, когда только зарождалось советское радио, расскажу несколько позже, но сейчас хотелось подчеркнуть, как постепенно сближались в моём дальнейшем пути литература и техника.
Особую роль в этом сближении сыграл журнал “Знание — сила”, куда в качестве постоянного автора меня привлёк детский писатель и редактор А.Н.Абрамов. Он научил меня следовать совету А.М.Горького, который утверждал, что с ребёнком надо говорить “забавно”. И если свои статьи в газете “Новости радио”, рассчитанные на взрослого читателя, я писал, стараясь придерживаться научной терминологии, то для ребят нужен был другой — доходчивый, ёмкий, образный язык. Сам Абрамов им владел в совершенстве, а потому его книжка “Десять моделей”, которая вводит ребёнка в незнакомый мир техники творца-создателя машины и делает этот мир его мечтой и целью, до сих пор жива и воспитывает вот уже какое поколение ребят. Открывается книга фантастическим рассказом о путешествии на “геликомобиле”, а потом с её страниц, точно ожившие, сходят модели, послужившие основой пока ещё не существующего изобретения. Мне часто приходилось бывать в редакции, а потому эти модели я видел в натуре: простейший автомобильчик из фанеры, аэросани, планер, пароход. Их было десять. Абрамов — прекрасный педагог и выдумщик, тонко знающий ребячью психологию, пробуждал в детях творческую мысль, здоровое чувство соревнования, потому что модели, о которых он рассказывает, нарочито упрощены, в них обнажена идея, самое существо вещи, всем своим видом настойчиво требующей совершенствования. Она живёт, двигается. Но это мало — доработай её, подумай! Теперь ты сам конструктор!
Вспоминается одно из выступлений Абрамова в большой аудитории Политехнического музея. До него выступали известные детские писатели, а потом вышел Абрамов со своими моделями. Некоторые из них он строил прямо на глазах у завороженных ребят. Описывали диковинные круги бумажные бумеранги, летающие модели самолётов, по столу бегали грузовички с резиновым мотором в одну петушиную силу. Это был праздник занимательной техники.
Александр Николаевич искал авторов для журнала “Знание — сила” среди молодых инженеров, работников детских технических станций. Он искал новые формы занимательного рассказа о технике, придумывал неожиданные модели, забавные и поучительные. Так, например, в редакции я впервые увидел созданного Абрамовым робота. Небольшая жестяная фигурка, похожая на Дон Кихота, приподнималась, протягивала руку, садилась, и всё это осуществлялось с помощью самой примитивной техники. Но что меня особенно изумляло, так эти умение Абрамова столь увлекательно рассказывать о любой самоделке, что у ребят сразу же возникает неистребимое желание поскорее приняться за дело: мастерить, слесарить, клеить и, наконец, увидеть собственными глазами того же, приветствующего тебя робота или невесомую модельку самолёта, кружащуюся по комнате. Абрамов конструировал и описывал механические и электрические модели, но свой бесценный дар занимательной популяризации передавал другим авторам, работающим в области авиамоделизма, фотографии, радио.
Что касается радио, то здесь открывался широкий простор для самодеятельного творчества. Техника новая, неизведанная и очень нужная. Ведь ещё В.И.Ленин мечтал о “газете без бумаги и расстояний”, делал всё возможное, чтобы эту мечту осуществить, интересовался работами Нижегородской радиолаборатории, строительством новых мощных радиостанций. И не случайно пионерская организация имени В.И.Ленина на своём первом Всесоюзном пионерском слёте приняла наказ городским пионерам сделать 75 тысяч приёмников для деревни.
