Отдираю провод так называемого противовеса от борта кабины и вращаю эту часть антенны в разные стороны. Ветер вырывает провод из рук, больно им хлещет по лицу. Ничего… Вот так как будто громче… Нужно взять левее. Нажимаю левую педаль. Пилот меняет курс. В телефоне всё громче и громче звучит музыка. Пилот видит огоньки аэродрома. Музыка закончилась.
— Мы слышим шум вашего мотора! — громко в телефоне. — Садитесь осторожно. Направление ветра северо-западное.
Посадка была произведена удачно.
Оказывается, мои случайные упражнения в вокальном искусстве были услышаны на расстоянии в семьдесят километров.
В этом полёте весьма примитивно использовались принципы радионавигации, которая сейчас является основой самолётовождения.
В другом эпизоде, я бы сказал “приключенческого характера”, мне хочется показать технику через преодоление обязательных препятствий, которые всегда присутствуют в творческом труде. И знаете, дорогие читатели, это всё безумно интересно. Конечно, сейчас испытания обставляются иначе. Тут и целые коллективы, и сложная измерительная техника, но я хочу показать эти опыты как голую схему, окрашенную только лирическими ощущениями автора.
Теперь уже испытания на море. Далеко ли пройдут радиоволны? Как будут влиять прибрежные скалы? Смогут ли ультракороткие волны огибать эти препятствия? В специальной литературе указывалось, что дальность действия передатчика ультракоротких волн на водной поверхности резко возрастает.
Крым. Коктебель. Вдали видна гора, где свили себе гнездо фанерные птицы — планеры. На плоской крыше высокой каменной дачи “Адриана” стоят два голубых чемодана: один из них — передатчик с антенной, другой — патефон с набором пластинок. У берега слегка покачивается лёгкая байдарка. На носу её прикреплён гибкий прут антенны, рядом привязан маленький приёмник, батареи уложены на дно лодки.
Солнце уже высоко, надо торопиться. В последний раз проверяем аппараты. Я сажусь в байдарку, надеваю наушники и отталкиваюсь от берега двусторонним веслом. Направляюсь к скалистым уступам сурового Кара-Дага. В ушах рокочет марш. Байдарку слегка покачивает. Пока всё в порядке. Останавливаюсь, записываю в дневник время и результаты наблюдений. Медленно огибаю выступающие камни и разворачиваю лодку параллельно берегу. Справа высится живописная стена Кара-Дага. Она вся расписана охрой и ультрамарином, как театральная декорация оперных постановок. Кое-где вкраплены оранжево-красные пятна, белеют известняки. Вершины гор обвиты зелёным кустарником.
Включаю приёмник. “Не счесть алмазов в каменных пещерах…” — заливается тенор.
Жарко. Единственная тень — от прута антенны.
Вот она, Сердоликовая бухта. Пристаю к берегу — узкой полосе гальки у отвесной стоны Кара-Дага. Изумрудная вода. Розовые водоросли вырастают яблоневыми садами на золотом песке призрачного дна. Проплывает маленький парашютик медузы с лиловой каёмкой по краям. Цветные камешки — халцедон, яшма разных цветов и оттенков, с тонкими прожилками и без них — будто нарочно разложены пёстрой мозаикой на прибрежной полосе. “Не счесть жемчужин в море полуденном…” — пищит голосок в телефоне. Сердоликовая бухта. Видимо, она названа так потому, что здесь часто встречается этот оранжевый камень. Кто-то сказал, что он приносит счастье. Мне повезло: на глубине двух метров бледно-оранжевым светом пламенеет большой кусок сердолика. Нырнуть за ним — дело одной минуты. Редкий экземпляр, почти совершенно прозрачный, с тонким розовым рисунком. Что ж, оставим его “на счастье” и будем продолжать испытания.
А песня всё ещё слышна. Значит, надо ехать дальше. До Золотых ворот добираюсь быстро; слышимость слабеет — горы на пути. Значит, действительно на предельных расстояниях даже небольшие отроги гор почти полностью задерживают радиоволны. Решил возвратиться обратно. Солнце жжёт немилосердно, а нужно плыть ещё километров восемь, пересечь бухту вдали от берега. В телефонных трубках издевательски звучит “Зимушка-зима”.
Поднимается сильный береговой ветер. Лодку относит в открытое море, волны стараются её перевернуть. Веслом ставлю лодку поперёк волны. От сильной качки противная тошнота подступает к горлу. Волны начинают захлёстывать лодку. На дне её перекатывается сердолик. Ветер понемногу меняет своё направление. Упорно работая веслом, приближаюсь к берегу. Вот уже видна чахлая коктебельская зелень, перевёрнутые лодки на песке, одиночные фигуры курортников.
Уже надоело поворачивать лодку поперёк волн. На всякий случай принимаю аварийные меры: отрываю от батарей шнуры, делаю петлю и привязываю её к приёмнику. Приёмник надеваю на себя. Берег всё ближе. Удар волны опрокидывает лодку. Батареи и тетрадь скрываются под водой. С приёмником на шее плыву за лодкой, толкая её впереди себя. Медленно подплываю к берегу, вытаскиваю лодку и валюсь на горячий песок.
Через час-другой очнулся. Было уже темно. Шурша мелкой галькой, волны плещутся у самых ног. Отнесло меня далеко в сторону.
