Но когда, по предложению заводских инженеров, наша полевая радиостанция прошла специальные испытания в действительных условиях её работы, то мы убедились, что аппарат не обладает и десятой долей желаемой прочности. В чём же дело? Почему не сделать коробку радиостанции литой или сварной, с толстыми стенками? Прочно и надёжно.
Оказывается, эта прочность достигается весьма дорогой ценой — увеличением веса. А малый вес радиостанции, которая используется связистом в боевой обстановке, является решающим тактическим условием. Где уж тут думать о литой или сварной коробке. Почему бы тогда не применить литьё из лёгкого металла, например, из алюминия? Это тоже не выход. Тонкие стенки из алюминия не дадут нужной прочности. Их нужно делать довольно толстыми.
Заводские инженеры пошли по другому пути. Они начали применять так называемое профилирование. Обыкновенная гладкая коробка из тонкого алюминия прогибается от лёгкого нажима рукой. Если же мы выдавим на ней “рёбра жёсткости”, как на коробке противогаза, она сразу станет много прочней. Так и поступили. Сделали коробку из тонкого, миллиметрового, алюминия, даже из дюралюминия, который ещё твёрже, и запрятали в неё радиостанцию.
Заводской техник её испытал как полагается: бегал, ползал, бросал… Аппарату здорово досталось. И вот наконец к вечеру мы стали осматривать нашу конструкцию. Это была совсем другая радиостанция: облезлая, мятая, с вырванными крючками и замком. Резко изменилась градуировка, разболтались ручки, нарушились контакты в переключателе. Значит, нельзя облегчать конструкцию за счёт её прочности. Нельзя ставить тонкий дюралюминий на стенки: острые камни рвут его и мнут. Надо найти компромиссное решение: пусть радиостанция будет немного тяжелее, но зато значительно прочнее. Для коробок радиостанций мы решили применять не только тонкий дюралюминий, а железо, причём хорошо профилированное. Надо сделать жёсткую и надёжную конструкцию.
У производства совсем иные, особые требования. Они резко отличаются от тех, которые мы предъявляли первому образцу. При конструировании этого образца многое не учитывалось. Например, нам было совершенно безразлично, какого диаметра винты в нём применяются. Важно, чтобы они выдерживали требуемую нагрузку. А в серийном выпуске совсем другое.
Прибежал технолог:
— Чего вы там наконструировали? У меня поточное производство, а не выставка всех типов винтов! Зачем тут появился двухмиллиметровый винт? Нет таких винтов в сборочном цеху. Замените стандартным.
Стучится в дверь конструктор, который готовит инструмент для массового производства аппаратов:
— Нельзя ли эту пластинку уменьшить на два миллиметра? Получаются очень большие отходы при штамповке.
Снова разговор с конструкторами и технологами.
— Мы не можем выдержать такие размеры — ведь в вашем образце всё подогнано вручную.
— Что ж, давайте прибавлять на допуски, — упавшим голосом соглашается автор.
Ведущий конструктор пододвигает к себе чертёж, образец аппарата, берёт линейку и после минутной паузы, не предвещающей ничего хорошего, начинает:
— Итак, у нас ширина аппарата сто миллиметров. Прибавим допуски по два миллиметра на каждую сторону — это на штампы. Значит, уже сто четыре. Да на толщину стенок по два миллиметра — это уже сто восемь… Да на сборку — это уже сто двенадцать. Прибавим ещё…
— Позвольте, — взмолился автор, — я, можно сказать, всю жизнь занимаюсь уменьшением аппарата, добился того, что он стал действительно маленьким, а вы за несколько минут решаете увеличить его чуть ли не в полтора раза!
— И увеличим! — в азарте восклицает инженер. — Мы ещё внутренность аппарата не трогали. Пожалуйста, на конденсатор — четыре миллиметра, на реостат — четыре, на катушку — шесть. Вот уже общая ширина сто двадцать шесть миллиметров. Округляем — будет сто тридцать. Да, мне кажется, что сами детали очень малы. Тоже надо прибавить. Словом, в сто пятьдесят миллиметров можно уложиться.
Потом автор постепенно отвоёвывал у производственников миллиметр за миллиметром. Бои шли с переменным успехом. Наконец закрепили рубежи. Пожалуй, большая территория осталась за производственниками. Так бывшая “карманная” радиостанция снова увеличилась.
В наши дни, в основе радиотехнических конструкций лежит надёжность. Надёжностью занимается и теория и практика. В те времена мы чуть ли не ощупью подходили к этой проблеме.
— Нам нужна завтра полная спецификация деталей, конденсаторов и сопротивлений, — как-то заявил автору главный инженер.
— А это потом подберём, — наивно отмахнулся конструктор радиостанции. Он всё ещё не мог привыкнуть к требованиям массового производства.
— То есть как так — подберём? Нам же нужно заказывать их на другом заводе.
— Тогда закажите разные, а мы выберем!
Главный инженер удивлённо пожал плечами.
