– Мне жаль, правда жаль, что я наговорила тебе много ерунды, – я так не думаю. Жаль, что ушла от тебя в тот вечер. Жаль, что обидела. Много чего жаль. Зачастую мне хочется наброситься на тебя с карандашом и выколоть глаз, но… это лишь потому, что ты говоришь мне горькую правду. Но я понимаю, что кто-то должен делать это, ведь правда сильно ранит, но в конечном итоге – это лучший вариант из возможных. И поэтому ты мне нравишься. Ты – твоя личность, душа, сердце или как это принято называть – они честны и чисты. Я не ценила этого, пока не поняла, какая это большая редкость. Ты настоящий. Ты счастлив. И тебе не нужны ни деньги, ни слава, чтобы оставаться счастливым. Я завидую этому. Наверное, поэтому мне нравится проводить с тобой время, ведь тогда я тоже чувствую себя счастливой.
Его брови ползут вверх.
– Ты… ты как красная камелия из книги Бэрлоу, как редкий цветок, который я должна сорвать, чтобы обрести счастье.
– Давай пока оставим мой цветок в покое, а заодно перемотаем к началу, потому что я окончательно запутался. Это монолог из какого-то сценария? Для очередного прослушивания? Если да, то не надо репетировать на мне такое, я ведь не цирковая лошадь.
Я сглатываю.
– Нет, послушай же!
Он не оборачивается.
– Крег!
– Я на тебя не смотрю, но это не означает, что я не слушаю.
Я вскакиваю, подхожу к нему и с силой поворачиваю к себе. Его мышцы напрягаются под моими пальцами.
– Загляни мне в глаза и скажи, что не помнишь. Не помнишь, как вернул мне сумку Chanel, как мы убирали здесь, как ты подарил мне банку с соленой карамелью, как я провожала тебя домой, как мы стояли у огромного билборда с моей фотографией, как я пела тебе и как мы слушали твою любимую группу. Как ты отдал мне свой зонт. Как ты расстроился, когда узнал, что я вернусь к Итану.
– Ты сошла с ума, – бормочет он и продолжает заниматься салфетками.
Я с силой закусываю губу, а потом и щеку.
Нет! Не может быть. Этого просто не может быть.
У меня было столько времени, чтобы узнать его, но я не воспользовалась возможностью. За это вселенная, Бог, судьба или иные высшие силы наказывают меня. После всего, что я наговорила и сделала, я никогда не верну его доверие.
Я разворачиваюсь на пятках и быстро иду к двери. Руки дрожат, щеки горят.
– Я не был расстроен, – вдруг произносит он, разрезая тягучий воздух словами.
Я забываю, как дышать. Останавливаюсь, словно ноги прирастают к полу.
– …я был раздавлен.
В тишине кофейни слышны шелест салфеток и его шаги от одного столика к другому. Я долго не решаюсь повернуться. Боюсь, что он оттолкнет меня, как я его когда-то. Но все же делаю это и заглядываю в глаза-воронки.
– Я думала, ты не свободен… Блондинка на фотографиях. Я не имела права это разрушать. Я так заблуждалась в тебе. В себе. В своих чувствах.
Он обессиленно садится на стул и смотрит на столешницу. Мне хочется подойти, взять его руку в свою, обнять, но я не осмеливаюсь.
– Какого же ты обо мне мнения, Пеони Прайс? – Карие глаза не моргая изучают меня. – Разве стал бы я целовать тебя, будь у меня другая? Неужели это ни разу не приходило в твою красивую голову?
Я прячу взгляд, ведь эта мысль никогда не возникала в голове, хотя я знаю, что Крег не способен на подобное.
– Если тебе интересно, это моя сводная сестра. Я говорил, что мой отец умер… так вот через несколько лет после этого мама вышла замуж во второй раз, и у них родилась дочь, – объясняет он, а потом о чем-то задумывается. Это что-то вызывает у него еле уловимый смешок. – Надо же, я больше всего на свете не люблю недосказанность, но все равно стал ее жертвой. Я столько дней мучился, вздрагивая каждый раз, когда кто-то заходил сюда. Я ждал, что ты одумаешься, вернешься, но этого не произошло. Хотя ничто не сравнится с тем, что я испытал, получив прощальное письмо. Я с ужасом представлял, как тебя находят мертвой, но убеждал себя, что этого не случится, ведь ты слишком эгоистична, чтобы покончить с собой.
– Я знаю, что причинила тебе боль. Знаю, что не верну все обратно, что слова ничего не исправят. Ты не обязан меня прощать. Ты ничего мне не должен. Но я была бы бесконечно счастлива, если бы ты захотел стать моим другом.
