– В первый раз, когда я тебя встретил там, на лавочке – от тебя исходил теплый свет искренности, любви, желаний и целей. Они все притянули меня к тебе, и я, не сопротивляясь, шел к ним. Тогда я и впервые почувствовал то, что не чувствовал многие годы. Меня захлестнула буря эмоций и чувств, которые прорывались сквозь мое сердце. Я, вправду, не забывал о своей цели, и мне особенно нравилось «питаться» твоими чувствами ко мне, что однажды, я принял их за свои. Я наверно не совладал собой и поверил, что полюбил тебя так же, как и ты меня. Я уже не знал, где правда, а где ложь; и питал тебя пустой надеждой на счастливую жизнь. Вряд ли я на самом деле любил тебя. Я наверняка тебя и вовсе не знаю, если когда-нибудь очнусь. – в его голосе должна была звучать тоска, но я не почувствовала ничего такого.
– Как думаешь, почему ты не помнишь того, что пребывала в коме? – он вопросительно посмотрел на меня и я решила поднять свой взгляд, – Ты уже была на этой стороне. Просто, когда мы просыпаемся, мы не помним о ней, – он сделал короткую паузу и отвел взгляд. – Это прозвучит вовсе не искренне, ведь это невозможно, но я хочу извиниться перед тобой. Прости, что так испоганил твою прекрасную жизнь, – я не могу прощать его или не прощать сейчас. Это должна была сделать полноценная Лиз. Если я что-то скажу сейчас, то вскоре эти слова все равно не понесут никакого значения. Так почему же не наплевать на все и просто вести себя с Диланом так, как было раньше? Просто на миг забыть все что произошло, ведь от этого уже хуже не станет. Если он проснется, то он даже не будет знать меня. А если я проснусь, то просто попытаюсь затоптать эту любовь и жить дальше. А если мы оба проснемся, то, возможно, будет маленький шанс на то, что я смогу полюбить его заново. Настоящего его. А если нет, то все придет в свое русло. Наверное…
Я подняла на него взгляд и наши глаза встретились. Голубые и карие. Такое нестандартное сочетание…
– Просто забудь, – прошептала я, на что Дилан лишь кивнул. Он понимал, что я имею в виду. Мы будем ждать лишь часа, когда кто-нибудь из нас не очнется или не отдаст концы. Сейчас, даже эти мысли не имели значение. Ничего не имело значения.
– Так… Вся история с Кристофером, это правда?
Мы сидели на крыше больницы в окружении утреннего неба, солнца и просыпающегося города. Наши ноги свисали вниз, и нам абсолютно не было страшно. Уже не было. В главном здании больницы было не очень много этажей, и крыша была просторной. Мне бы хотелось почувствовать этот запах утра, но я даже ветра не чувствовала. Приятно наверно ощутить легкий бриз океана или почувствовать, как играют лучики солнца на лице; даже легонький холодок по коже бы не помешал. Я спрашивала Дилана насколько ли правдивая его история с Кэсси, о которой он мне рассказывал той летней ночью, прикрывая свое имя, как Кристофер. Стоило бы вообще все спросить, раз уж я взялась за это. Нужны были ответы. Правдивые ответы.
– Да. Все, что я сказал тебе, было сущей правдой. – Дилан глядел перед собой, впрочем, как и я. Интересно, скучает ли он по всем этим чувствам? Прошло три дня с тех пор, как я находилась в таком состоянии, но я уже скучаю по всему этому. Не сказать, что это напоминает тоску или грусть… Существует чувство, жаждущее ощутить все это. Я не лишилась всех эмоций. Просто я не чувствую их так сильно, как на это способен обычный человек. Если оценить мои эмоции по десяти бальной шкале, то я скорее склоняюсь к двум из десяти, что совсем мало..
– Ты ее сильно любил, раз готов был на все, чтобы вернуться к ней.
Я покачала ногами по твердой стене больницы, словно хотела спрыгнуть. Полноценная Лиз
бы ужаснулась, увидев, что я делаю.
– Наверно, – сказал Дилан, будто вздыхая, хоть ему это не требовалось, – Поначалу мне было буквально все равно, как и тебе сейчас. Я слонялся по больнице, по городу, – он выдержал паузу, словно подбирая слова, – Однажды, меня навестил брат. Это был первый раз, когда он беспокоился так обо мне. Мне тогда было интересно услышать, что же он выкинет на этот раз. Знаешь, он часто издевался надо мной, выражал безразличие и никогда… Никогда не вел себя, как настоящий старший брат. Хоть эмоции и чувства практически уходят, но память не стирается, – с этим я здесь с Диланом соглашусь, – В общем, я не ожидал, что он хотя бы капельку будет обо мне беспокоиться. От него исходили разные чувства. Тревога, грусть, разочарование… не из-за меня. Он разочаровался в самом себе, будто хотел бы все исправить. Это было странно. Странно было почувствовать чье-то присутствие.
– А как ты встретил
