– Да, ее здесь не было, пока сама ко мне не пришла. Это было что-то вроде сна, только я в это раз я не спал. Она явилась ко мне и рассказала все, что на самом деле случилось. А про остальное ты уже сама знаешь. – Дилан повернулся ко мне и пробежался глазами по моему лицу. Глаза такие пустые… Наверняка он пытается отыскать во мне то, во что он когда-то влюбился. Я делала то же самое за последние два дня. Все тщетно.
После его слов мы просидели еще немного в тишине, глядя на то, как встает солнце, осыпая нас лучами, проходящими, словно сквозь нас. Город начинает шуметь, и я пытаюсь запомнить каждую его деталь, размышляя о том, сколько мне еще осталось жить на этой земле.
Мы спустились на третий этаж, который казался мне чем-то уже родным. Брежу наверно… Призраки могут бредить? Бо́льшую часть времени я провожу у себя в палате. Там скука смертная, но я пытаюсь держаться возле себя, если что-то может случиться. Иногда, я вижу Дилана и мы можем с ним говорить. Он ненавидит свою палату и ненавидит видеть себя там. Поэтому часто ее избегает. Мне кажется, если бы Дилана кто-нибудь навещал, он бы проводил там какое-то время. Меня много кто навещали. Мама, Лин и Дайдзо, Нат. Брайан иногда приходит с мамой. Я думаю, он хороший, потому что плохого от него ничего пока не исходило. Пару одноклассников навещали меня, за что я им тоже благодарна. Они находят себе время, чтобы навестить девочку, которая может и не быть с ними на их последнем выпускном балу. Единственный человек, который не навещал меня – это Алан. У него могло быть много причин, чтобы не навещать меня. Но мне казалось, что он просто не мог видеть меня такой. Я не могу надеяться на лучшее, (я ведь вообще не могу надеятьс) но попытаюсь подождать его. Мне нужно его присутствие. По крайней мере, Лиз, которая лежит здесь, нуждается в его присутствии.
Медсестра Джанет короткими шажками открыла дверь в мою палату, и я мигом забежала за ней. Она легонько провела рукой по моему лбу и, повернувшись к аппаратам начала делать пометки в своем листе. От ее присутствия мне становилось легче. Она была мягкой и доброй девушкой с оптимистичными взглядами. Джанет часто улыбалась, хотя работа у нее была не такая уж веселая. Это то же самое, что находится в отделении с мертвецами. Ладно, полу-мертвецами…
Еще есть доктор Рамирес. Зовут ее Катарина (имя я узнала, когда она разговаривала с мамой). Доктор, похоже, не очень любит, когда ее называют официально. Она была почти такой же, как Джанет. Катарина знала, что состояние у меня не из лучших, но она пыталась всеми способами подбодрить родных. Мама приходила во время обеденного времени, и когда на работе не было завала. Первые два дня она плакала, но на третий она держалась, хоть и от нее все равно исходила ужасная тревога, сводящая ее с ума. Я плакала вместе с ней, потому что не в моих силах было сдерживать ее эмоции. Мне было больно так же, как и ей. Лин и Дайдзо вспоминали разные школьные истории и смеялись вместе со мной. Они тоже плакали, но не так сильно. Лин сказала, что Алан не ходит в школу. Говорят, он заболел или уехал, но я знала, что это не так. Ему сейчас было слишком тяжело, чтобы появляться где-то. Нат навещал меня вместе с Дайдзо, ведь когда он был один, ему не приходилось здесь долго задерживаться.
Сегодня, первой пришла Лин. Она принесла собой нашу фотографию, где нам было всего по десять лет. Мы стояли в смешных девчачьих купальниках на пляже прямо возле океана. На лицах застыла радостная улыбка и веселье. Лин поприветствовала меня и, взглянув на фотографию, словно в последний раз, поставила ее на подоконник. Я села с другой стороны койки, почти напротив Линдси, и принялась слушать ее рассказы. Она погладила меня по руке, и я сразу ощутила прилив ее эмоций и чувств. Со всем ее набором, я вновь чувствовала себя собой. Было больно, но сейчас мне это было необходимо.
– Как дела? – сказала она, все еще гладя меня по правой руке. – Надеюсь, ты проводишь время лучше, чем я, потому что мне там скучно. Без тебя в школе совсем не то. Всего за три дня меня успели взбесить люди, которые раньше мне нравились. Уверена, если бы ты была там, то утихомирила бы меня, – грустно усмехнулась она, – Кстати, Алан сегодня пришел в школу, – я тут же подняла на нее взгляд и прислушалась, – Он выглядел ужасно подавленным, словно его силой затащили туда. Лиз, – она выдержала паузу, будто не хотела это говорить, – ты ему дорога. Не знаю, слышишь ты меня или нет, просто запомни это, хорошо? Я нисколечки не злюсь на тебя, ты… – она осеклась.
Маленькая слеза потекла по ее щеке и упала прямо на мою руку. Мое сердце сжалось и мне захотелось ее обнять. Крепко обнять. Лин подняла взгляд на меня и тихо произнесла:
– Прошу, не умирай, Лиз. Не уходи… Хотя бы ради него.
