Вася поднялся в кабинет, который делил с Рянгиным, но Колю не застал. Панов добыл из сейфа оперативное дело и сел за стол.
Он бежал из дома — от скуки к любимой рутине. Официально он числился на больничном, но валяться в кровати обрыдло. Вася перечитал «Трёх мушкетёров» и все книжки про капитана Сорви-голову, которые давно не брал в руки, но молодой организм требовал деятельности. Двигался Вася пока ещё скованно, однако весна разгоралась и яркое солнце гнало на улицу.
Колодей лёг в госпиталь, а Берг не был строгим начальником и разрешил заниматься нужным делом, на которое частенько не хватало рук — приведением в порядок оперативных документов и допросом задержанных. Это было то самое чистописание, на которое указывал Яков Александрович, но даже с пером и чернильницей опер Панов чувствовал свою полезность.
За время его отсутствия неуловимый бандит совершил ещё одно убийство в Пундоловском лесу.
Вася смотрел в дело и думал об объединяющем факторе.
Кладовщик с завода «Промет» и его жена.
Инженеры с завода «Промет» на следующий день.
Они могли быть просто грибниками, попавшимися в глухом лесу на глаза преступнику.
Колхозники Перовы, убитые на зимней дороге, сильно поодаль — у деревни Большое Калькино. Обнаружены следы обуви большого размера, то есть преступник действовал с соучастником, и это были не школьники.
Какая связь между работниками мотоциклетного завода и крестьянами?
Тут опять в Пундоловском лесу застрелен тем же шариковым боеприпасом замочный мастер. Случайный человек, приехавший из города по вызову. Найдена и допрошена гражданка Хямяляйнен, которая пригласила слесаря для ремонта сундука.
Крестьянка, но какова связь с красной беднотой Перовыми?
Возле трупа Хейфеца обнаружены следы обуви 44-го размера и 37-го размера. Последние, предположительно по фасону зауженного носка подмётки, женские. Не следы обуви подростка.
Вася решил, убивал взрослый мужчина. Перовых — с другим взрослым мужчиной или женщиной, имеющей большую ногу. Хейфеца — с маловероятным подростком или женщиной, обладающей миниатюрными ногами. «Но какая женщина пойдёт участвовать в убийстве? — думал Вася. — С какой целью? Почему раньше её не было? Кто все эти люди?»
Связь не прослеживалась!
Во время обхода участковый не расспросил соседей, кто ещё присутствовал в доме гражданки Хямяляйнен, где работал Хейфец, и саму гражданку Хямяляйнен не спросил.
А ведь принцип «cherchez la femme» мог вывести на путь «cherchez la femme-fatale».
Вася спустился в столовую пообедать.
Не то, чтобы ему сильно хотелось есть, но от протоколов надо было уйти и подумать. Или поговорить с кем-нибудь. Вася протиснулся к раздаче.
По причине неурожаев прошлые годы выдались голодными по всей стране, и продолжала действовать карточная система, потому что урожай 1934 года ещё не созрел.
Вася взял суп с перловкой. Вроде был бульон, но рассчитывать на цельный мясной продукт не приходилось. Вдобавок получилось ухватить питательное дрожжевое суфле и компот из сухофруктов.
Он отошёл. Держа поднос перед собою, рыскал взором по залу и увидел столик, за которым стоял опер Саймин из недавно образованной Пятой бригады по борьбе с хищениями в организациях и учреждениях государственной торговли, заготорганах и сберкассах, а также, по борьбе со спекуляцией, звавшейся в Управлении просто «экономической».
Миша Саймин был ровесником, более склонным к работе с бухгалтерскими книгами, чем к облавам на малинах. Он был усидчив и хорошо считал в уме. С Пановым они мало пересекались, но при встрече дружески здоровались.
— Не помешаю вам, Мишель? — Вася поставил поднос рядом с тарелками Саймина.
— Всегда пожалуйста, — он был рад видеть коллегу Панова, который опять прославился в Управлении. — Не спеши, я скоро ухожу. Или поболтаем?
— Времени полно, — Вася маханул над столом швейцарскими часами, Саймин распознал наградные, о которых все было наслышаны.
Под его взглядом Вася почувствовал, что голоден. Он стал заглатывать перловку полными ложками. Он молчал, пока не опорожнил тарелку. Опер экономической бригады молчал из деликатности.
— Как дела?
Когда он отодвинул пустую тарелку, Саймин достал пачку папирос «Сафо» 1-го сорта А за 24 копейки.
«Нормально живёт», — подумал Панов и без зазрения совести раскурился.
— Какие у меня дела? — Панов флегматично выдул дым. — Так… делишки.
— Слышал, ты опять в бандитов стрелял?
— Было дело, — признал Панов. — А ты где был?
— На Лиговке, — сказал Миша Саймин.
— И как там?
— Стрельнули шестерых, — как ни о чём не бывало заявил экономический опер, добавляя себе работу всех оперативных групп на территории, сам он не любил направлять ствол на живых людей. — Паразиты вконец оборзели. У них там своё королевство, натурально. Задержанных не успевали вывозить.
«С расследованием по мне обойдётся, если все палили в уркаганов», — обрадовался Вася и на всякий случай уточнил:
— Наши стреляли?
— Не-а… почти. Крестинский одного подранил, остальных патрульно-постовая и участковый. Злые они на бакланьё.
— Лиговские могут, — Вася избежал уточнять, о ком идёт речь.
«Жиганы, — решил он. — Не нужны».
