Основной причиной этих сепаратистских устремлений явилась все более усиливавшаяся в XIX в. неравномерность экономического и социального развития разных областей страны. Юго-Запад и некоторые центральные районы Японии развивались более быстрыми темпами. Именно там в середине века были созданы первые промышленные предприятия нового типа. На них уже использовалась и наемная рабочая сила, которая обеспечивалась чаще всего лишь минимумом продовольствия и одежды. Такими предприятиями, созданными с помощью иностранных специалистов, были, в частности, первые в Японии отражательные плавильные печи, построенные в 1850 г. в Сацума, а в 1855 г. в Мито, артиллерийский завод в Сацума, строительство которого завершилось в 1854 г., построенный в 1857 г. там же чугунолитейный завод и т. д. [32, с. 84—85]. Кроме того, в этих владениях были введены в строй и некоторые предприятия легкой промышленности. Инициаторами этой деловой активности были не только купцы, но и представители военно-феодального сословия, установившие в это время уже постоянные контакты с Западом и стремившиеся с его помощью укрепить свое экономическое и политическое влияние.
В то же время господствующие круги Юго-Запада понимали, что они не смогут решать свои новые проблемы без соответствующих перемен в масштабах всей страны. Ибо сёгунат не допустил бы никаких сепаратных социальных и политических преобразований, тем более независимости отдельных княжеств. В этих условиях противоборство бакуфу и более передовых княжеств становилось неизбежным. Стремление формирующейся оппозиции добиться желаемых изменений воплотилось в движении под лозунгом восстановления законной власти императора. Однако оппозицией двигала не неожиданно проснувшаяся горячая любовь к императору. За оппозиционными сёгунату князьями стояли вполне конкретные социальные слои с вполне конкретными целями, надеявшиеся с установлением власти императора добиться необходимых им перемен во всем обществе.
Угроза режиму Токугава в 40—50-х годах исходила не только из оппозиционного лагеря Юго-Запада, но и из-за рубежа. Политика изоляции страны, по существу, потерпела полный крах, что в значительной мере ослабляло позиции сёгуната и стимулировало движение за политические и социальные преобразования в стране.
Уже с начала XIX в. сёгунату становилось все труднее держать страну в состоянии полной изоляции от внешнего мира.
С нараставшей настойчивостью в двери Японии стучали даже весьма отдаленные государства. Особо активно действовали в этом отношении США, Англия, Франция и Голландия, страны, буржуазия которых проявляла все большую заинтересованность в формировании мирового рынка, а также Россия.
Первыми представителями капитализма обычно становились товары фабрично-заводского производства, а также его идеи и социальные ценности. Нередко они навязывались силой оружия путем «дипломатии канонерок». Перечисленные выше державы начали своеобразную осаду дальневосточной «крепости» — току-гавской Японии, торговля с которой, казалось, сулила им огромные барыши.
Первые серьезные попытки установить торговые контакты с Японией предприняли Англия и Россия, но они были резко пресечены сёгунатом. В ответ на «наглые происки Запада» правительство Токугава приняло в 1825 г. очередной строгий указ, категорически подтвердивший незыблемость принципа изоляции страны. Проводя в начале 40-х годов свои реформы, Мидзуно Та-дакуни вновь подчеркнул «естественную» невозможность для Японии каких-либо контактов с Западом. Противников политики изоляции страны (в основном в среде интеллигенции) он обвинил в антипатриотизме и раболепии перед «недостойным» Западом flOl, с. 231].
Однако подтвержденная в 20—40-х годах «вечная незыблемость принципов изоляции» оказалась не столь уж длительной. Настойчивость Запада и заинтересованность предпринимательских кругов Японии в контактах с ним привели к тому, что уже в
1842 г. режим пошел на некоторое смягчение своих ограничений, а в 1846 г. даже признал право княжества Сацума на широкую торговлю с зарубежными странами [101, с. 278]. После посещения в 1846 г. Японии американской эскадрой под командованием коммодора Биддла, передавшего властям личное послание президента » США, в японские воды одно за другим стали заходить суда США, Англии, Франции, Голландии [101, с. 279]. Казалось, что слабевшая стена изоляции вот-вот рухнет. Но сёгунат все еще упорно сопротивлялся нажиму. И только в 1854 г., под угрозой применения оружия со стороны американской эскадры коммодора Перри, правители Японии вынужденно согласились, наконец, на открытие ряда портов страны для американских судов. Через приоткрытые Америкой двери в страну быстро проникли и другие страны — Англия, Россия, Голландия, Франция. Таким образом, старая политика изоляции потерпела полный крах.
