По вместе с тем эта система в условиях феодального общества имела и некоторое положительное значение для миллионов японцев. Ведь пятидворки (как и общины кабу накама) обеспечивали своим членам хотя бы минимальные гарантии взаимопомощи. своего рода страховки в случае стихийных бедствий, голода, болезни, смерти кормильца и т. д. Кстати, феодальные власти обычно с охотой подчеркивали именно эти аспекты системы пяти-дворок, стремясь внушить народу мысль, что она в первую очередь нужна и выгодна самим крестьянам и горожанам. Так, например, в действовавшем более двух веков (с 1664 до 1868 г.) специальном уложении о гонингуми (пятидворках) говорилось, что их члены должны «относиться друг к другу по-родственному, поощрять браки, опекунство, всяческую помощь, а также отвечать за каждого и следить за всеми» [22, с. 117]. Таким образом, пяти-дворка (как и цех и община) на протяжении веков являлась привычной и в некоторых отношениях полезной формой организации жизни крестьян и горожан. Ее ликвидация на какое-то время сделала положение миллионов людей гораздо менее устойчивым, содействуя процессу пролетаризации широких народных масс.
В условиях неуклонного ослабления всех основ режима Токугава происходило резкое нарастание борьбы народных масс. В 50-х и особенно в 60-х годах XIX в. количество актов сопротивления властям и знати превысило число народных выступлений даже в голодные 30-е годы. Всего за 1844—1867 гг. в Японии произошло 174 довольно крупных выступления крестьян и горожан [22, с. 131]. Рост народного движения вызывался в первую очередь стремлением низов обеспечить хотя бы минимальные гарантии своих интересов в этом быстро менявшемся мире.
В то же время происходило усиление всего оппозиционного движения, расширялась сфера поисков приемлемых способов и путей выхода из состояния кризиса. В связи с этим в 50—60-х годах страна и общество оказались расколотыми на два основных враждующих лагеря: антисёгунский и проправительственный. Причем спор между ними шел не только по вопросу о власти и о методах укрепления государственной структуры, но и в какой-то мере и по социальным проблемам.
Центром антисёгунской оппозиции стали усилившиеся княжества юго-запада страны. Однако и среди них не было единства. Между правителями и политическими деятелями этих княжеств (Тёсю, Сацума, Тоса и Хидзэн) существовали значительные разногласия по вопросу о наиболее эффективном способе оздоровления общества. По существу, в стране возникло несколько политических центров, стремившихся навязать остальным свою волю, свое представление о возможных путях дальнейшего развития Японии. Однако в их планах было и много общего. В частности, все они выступали за развитие современного промышленного производства, особенно военной промышленности [66, с. 248, 256].
Противоречия, которые довольно долго мешали южным оппозиционным княжествам объединиться, определялись не только некоторыми идейными разногласиями, но и эгоистическим стремлением каждого из них добиться ведущей роли в борьбе за преобразования в стране. Однако постепенно они все же сблизились на весьма широкой идейной базе восстановления власти императора. В конкретных условиях того времени эта идея оказалась наиболее приемлемой основой их сплочения. Она позволила княжествам и разным социальным кругам, поддержавшим оппозицию (представителям знати, разорявшегося дворянства, тёнин, крестьян и париям), вкладывать в нее свое содержание, свои представления о необходимых переменах в обществе, которые, как они надеялись, станут возможными в связи со сменой власти.
Перед лицом формирования оппозиционного лагеря не бездействовал и сёгунат. Он активно готовился к неизбежной борьбе, пытаясь создать надежную техническую базу для сопротивления действиям оппозиции. Осуществлялось широкое строительство военных предприятий, арсеналов, верфей. Были спущены на воду первые современные военные суда, одно из которых правительство даже направило в первое для японского флота путешествие в Европу. Создавались пехотные и военно-морские училища для подготовки офицеров новой армии. Предпринимались и другие меры модернизации общества.
Однако при внешней схожести образа действий двух лагерей — правительственного и антисёгунского — политические цели их заметно отличались друг от друга. Сёгунат поддерживали наиболее консервативные силы, которые в основном ориентировались на прошлое, черпая там свои представления о перспективах дальнейшего развития Японии. Противники же сёгуната, хотя и не единые в вопросе о путях возможной эволюции страны, все же исходили из необходимости какого-то учета происшедших в мире и в самой Японии перемен, допускали возможность определенных политических и социальных преобразований в стране.
