В первых же сражениях в 1866 г. стотысячное дворянское ополчение, возглавляемое военачальниками бакуфу Ии и Сакаки-бара, было разбито войсками нового типа — кихэйтай. Это событие имело большое военно-политическое значение. Однако неизмеримо более важным был его общественный резонанс: оно оказало огромное психологическое воздействие, изменило многие веками складывавшиеся «бесспорные» сословные представления. Впервые самураи были биты в открытом бою армией, в значительной степени состоявшей из простолюдинов. И что самое обидное для дворян —в рядах этой армии имелось несколько отрядов париев. Представители низов убедительно доказали, насколько несостоятельны некоторые важнейшие идейные принципы сословного деления. Вдруг выяснилось, что способность воевать не является врожденной привилегией знати. Крестьяне, горожане и даже парии неожиданно проявили те качества, которые всегда считались монополией дворян: храбрость и стойкость в бою, способность к самопожертвованию. И это не могло не содействовать распространению представлений о целесообразности и логичности отмены сословного деления общества. Не исключено, что отдельные попытки сёгунских властей реорганизовать свою армию на более широкой социальной основе были предприняты, в частности, и под впечатлением этого поражения их войск в 1866 г.
Важнейшей силой, которая содействовала ниспровержению режима Токугава, были крестьяне, горожане и парии. Их выступления в это время происходили в основном на территории, контролируемой бакуфу. В связи с этим сёгунат был вынужден держать в районах особой активности народных масс значительную часть своих войск, что весьма ощутимо сказывалось на военных операциях против сил оппозиционного блока. Так, например, во владениях Этиго около 60 тыс. восставших крестьян блокировали пути движения войск князя Сибата, вынудив их перейти на сторону антисёгунской коалиции [32, с. 262]. Крупные восстания произошли в 1866 г. также и в главных опорных пунктах режима: в Эдо и Осака [41, с. 124—125].
О необычайно широком размахе крестьянского движения в этот период говорят, например, такие данные: в некоторых из 17 крупных выступлений, имевших место в 1868 г., участвовало по 200— 250 тыс. человек.
С осени 1867 г. по всей стране прокатилась волна весьма своеобразных народных выступлений, известных под названием «Э, дзя най ка?»2. Они продолжались до весны 1868 г., т. е. до полной капитуляции сёгуната.
В период позднего феодализма такого рода выступления, имевшие довольно яркую эмоциональную окраску, традиционно происходили в Японии раз в несколько десятилетий. Они распределялись по времени так, что, по существу, на долю каждого поколения выпадала возможность пережить особые чувства, испытываемые участниками такого восстания. Возможно, этому существует даже какое-то психологическое обоснование, связанное с эмоциональным состоянием человека в условиях жестокого угнетения. Дело в том, что во время этих выступлений люди, освободившись от обычного чувства приниженности, иногда доводили себя до состояния экстаза. Мужчины и женщины, молодые и старые, собравшись большими группами, плясали и пели традиционную песню с рефреном «Э, дзя най ка?».
Но на этот раз подобные выступления имели и свои особенности. Во-первых, они начались в связи с распространившимся слухом о том, что в Нагоя произошло чудо — знамение больших перемен в стране. Во-вторых, восставшие не только пели, но и нападали на дома богачей, ростовщиков, склады и делили имущество и продовольствие между собой.
Таким образом, в 1866—1868 гг. наступление на режим приняло широкие масштабы. В это движение оказались вовлеченными не только представители дворянской оппозиции из числа кугэ (императорской дворянской аристократии) и южных феодалов, стремившихся вначале в основном лишь к захвату политической власти. Активное участие в нем приняли также и широкие массы горожан, крестьян и парии, выдвигавшие требования определенных социальных преобразований. Насколько сильным оказалось социальное потрясение этого периода, может показать тот факт, что даже проблема париев впервые стала предметом официального рассмотрения. Борьба вышла далеко за рамки конфликта внутри верхушки общества.
В стране сложилась ситуация, сущность которой выражает •известное определение: «Низы уже не хотели, а верхи не могли жить по-старому» [4, с. 218], т. е. революционная ситуация.
К переменам стремились все слои общества. Однако наиболее действенными оказались экономические, политические и социальные идеи лишь определенной части предпринимательских кругов и ориентирующейся на них части феодальной верхушки. Именно они и определили характер того медленного, мучительного, но неуклонного поворота в общественных отношениях и в политике, который начался во время и после свержения в 1868 г. режима Токугава.
30—60-е годы XIX в.—
поворот в истории париев
