В 30-х годах XIX в. проблема дискриминации париев в Японии, пожалуй, впервые в истории страны стала объектом особого внимания общества. Начиная с восстания под руководством Осио Хэйхатиро эта проблема встала в ряд с другими сложными социальными проблемами общества на общенациональной политической арене. Отныне ей вынуждены были уделять внимание представители всех группировок, претендовавших на роль спасителей страны, реформаторов общества.
Это прежде всего объяснялось тем, что кризисные для режима социальные процессы, протекавшие во всех слоях общества, в среде париев проявлялись в самой острой и болезненной форме. Кроме того, политические деятели в своих попытках как-то решать сложные социальные проблемы уже не могли ограничиться лишь какой-то частью общества и вынуждены были включать в сферу своего внимания и париев. И наконец, имеется еще одно, пожалуй, главное обстоятельство: несомненный рост общественной значимости самой проблемы париев.
Последнее, в частности, выразилось в неуклонном росте общей численности сэммин, в увеличении их доли в составе населения страны.
Попытаемся хотя бы приблизительно установить численность париев в период Токугава. Приблизительно потому, что точных данных у нас нет и любые подсчеты могут быть лишь опосредованными и самыми общими.
Выше уже отмечалось, что на протяжении XVIII—XIX вв. при относительной стабильности численности всего населения Японии количественно росли только группы париев. Все имеющиеся у нас сведения (хотя и весьма разрозненные) подтверждают это.
Так, например, в одном из районов владения Сэтцу численность крестьян за 50 лет (с 1775 до 1825 г.) увеличилась всего на 6%, в то время как количество буракумин выросло на 42% [7, т. I, с. 139—141]. В другом районе Сэтцу за 35 лет (с 1835 до 1870 г.) число крестьян сократилось на 4%, а буракумин выросло на 19% [7, т. I, с. 141]. В крупнейшем поселении сэммин — деревне Ватанабэ — менее чем за 50 лет (с 1786 до 1832 г.) число жителей выросло почти на одну треть, с 3805 до 5123 /f71, с. 151 — 153]. В княжестве Сэндай число сэммин за 68 лет (с 1801 до 1869 г.) выросло более чем в 2 раза, с 474 до 1138 [71, с. 151 — 153]. В некоторых деревенских бураку число жителей выросло за 100 лет почти в 4 раза [71, с. 151—153].
Можно полагать, что за 150 лет (с начала XVIII в.) количество сэммин выросло не менее чем в 2 раза. Правда, этот вывод основан на весьма приблизительных расчетах. В одной из специальных работ (к сожалению, только в одной) нам встретилось сделанное на базе весьма опосредованных подсчетов предположение, что в начале XVIII в. в Японии насчитывалось около 145 тыс. эта и несколько десятков тысяч хинин [55, с. 155]. Таким образом, в состав сэммин входило, очевидно, около 200 тыс. человек, т. е. приблизительно 1 % всего населения Японии.
Нам известны и некоторые данные о численности париев, относящиеся к 1871 г. Судя по переписи этого года, в стране насчитывалось около 400 тыс. человек «низкого» социального статуса. Из них примерно 280 тыс. входили в состав эта, 25,5 тыс. относились к категории хинин и более 80 тыс. являлись представителями других групп париев [86, с. 24]. Однако эти статистические данные вряд ли можно считать полными, поскольку перепись населения тогда была произведена не во всех районах страны. Следовательно, общая численность париев в середине XIX в., вероятно, была несколько выше указанной и составляла более 1,5% всего населения Японии. Таким образом, можно сделать вывод о том, что за полтора столетия численность париев выросла не менее чем в 2—2,5 раза, а их доля в населении страны увеличилась с 1 до 1,5%.
Ряд имеющихся в нашем распоряжении сведений позволяет сделать еще один вывод, связанный с проблемой численности париев в период Токугава. Рост численности сэммин в этот период не был постоянным. Иногда он резко замедлялся. Причем эти колебания темпов роста происходили главным образом за счет хинин, численность которых имела общую тенденцию к сокраще
нию. О значительных перепадах в количестве хинин в XVIII— XIX вв. говорят, например, такие данные: в Эдо в 1717 г. насчитывалось 8004 хинин, в 1744 г.— 11 563, в 1750 г.— 7442, в 1786 г.— 10760. в 1837 г.—13266, в 1850 г.— 10008 [71, с. 151 — 153].
О соотношении численности эта и хинин на протяжении эпохи Токугава имеется лишь несколько разрозненных упоминаний. Предполагается, что в начале эпохи хинин по численности превосходили эта [51, с. 116]. Но уже к середине XVIII в. их доля не составляла и четверти количества эта [55, с. 155]. А к концу эпохи Токугава они составляли уже только около 8% от общей численности эта [86, с. 24]. Бесспорное и значительное сокращение доли хинин происходило не только за счет неуклонного роста группы эта, но и в связи с абсолютным уменьшением количества хинин, многие из которых постепенно переходили в состав хэймин.
