- Поспешите предупредить обо всем моего соседа. Пусть не тревожится. Заодно и жену.., пусть она узнает.
Секретарь понял и помчался к дому члена Государственного совета - графа Реаля, который проживал по соседству на той же улице Святых Отцов. Однако молодой человек опоздал.
- Его сиятельство, - отвечал швейцар, - уже изволили отбыть. Великие времена уже наступили...
ВЕЛИКИЕ ВРЕМЕНА НАСТУПИЛИ
Ранним утром этого дня граф Николас Фрошо, префект департамента Сена, верхом на статной лошади не спеша возвращался в Париж от своей любовницы, которую он содержал на загородной вилле в предместье Ножан. Настроение было великолепное, пение птичек сопровождало его всю дорогу, и, впервые подумав о новом любовнике жены без неприязни, префект решил сегодня же обеспечить ему приличную должность в своей канцелярии. "Молодой человек стоит этого", рассудил граф Фрошо.
На улице Святого Антония, почти напротив лечебницы доктора Дебюиссона, Фрошо издали заметил верхового, скакавшего ему навстречу. Это был курьер префектуры.
- Что-нибудь экстренное? - обеспокоился Фрошо, для которого с этого момента пение птиц сразу же смолкло...
Курьер передал записку от одного из приятелей Фрошо, и префект узнал, что его с нетерпением ждут в ратуше на Гревской площади, а в конце писульки стоял жирный постскриптум, вселивший в графа тихий ужас: "Императора не стало..."
- Боже, что будет теперь с нашей империей? - воскликнул Фрошо, потрясенный, и вонзил шпоры в бока лошади.
Куда-то быстро прошли солдаты, во все горло распевая:
Нам городским правленьем запас оружья дан
Для всех людей порядочных и честных парижан.
Липкий комок грязи пролетел над головою Фрошо, и он поскакал дальше. Песня санкюлотов напомнила ему былое. "Боже, - раздумывал он, прыгая в высоком седле, - я ведь не молод... Неужели всю карьеру начинать сначала?" Он придержал свою запаренную лошадь возле казарм Десятой когорты:
- Где полковник Сулье? Скажите, что я желаю срочно переговорить с ним о наведении образцового порядка... Ответ был для Фрошо обескураживающим:
- Сулье не усидел дома, он уже в ратуше Парижа готовит зал для размещения нового правительства... Разве вы не знаете сами, что великий час уже пробил!
И префект Фрошо далее пустил свою лошадь шагом. "В конце концов, можно неплохо устроиться и в республике..."
***
Министра полиции увели, и Лагори решил для начала обжиться в его кабинете - за тем самым столом, за которым герцог Ровиго совсем недавно дописывал свои депеши в Россию... На лбу министра, как известно, не написано, что он министр, - один лишь мундир закрепляет за человеком его высокое положение. Лагори был твердо уверен в успехе переворота.
- Эй! Не знаете ли хорошего портного? - спросил он, уже начиная изнывать от трагического безделья.
- Как же, - отозвался секретарь, - мсье Пти-Пти шил еще на герцога Отрантского (герцог Отрантский - это Фуше)...
Пти-Пти был доставлен в кабинет министра полиции, Лагори издал первое государственное распоряжение:
- Мундир должен быть готов к полудню. Ну-ка, не трясись от страха, а сними мерку и живо принимайся за дело...
Потом Лагори велел заложить герцогских лошадей в карету и поехал на Гревскую площадь - в ратушу, где, по расчетам генерала, уже должны были собраться члены комиссии правительства новой Французской республики. Лейтенант Ренье с почетом встретил нового министра, салютуя ему шпагой. Лагори еще раз обозрел список лиц, подлежащих немедленному аресту:
- Арестован ли, дружок, этот негодяй Лапиер?
- Я не получал такого приказа, - ответил Ренье.
- Так поди и сразу арестуй его.
- Слушаюсь, генерал!
- Постой. А префект Фрошо собирает комиссию?
- Еще нет, генерал. Фрошо ночевал сегодня в Ножане, и его ждут с минуты на минуту. Он должен скоро подъехать.
- Хорошо, - прикинул Лагори, - я сейчас вернусь в министерство, а ты хватай этого живодера Лапиера...
Холеные лошади герцога Ровиго развернули карету и покатили ее с Гревской площади обратно на набережную. Лейтенант Ренье взвел курок пистолета и поднялся в канцелярию префектуры, где свора чиновников шалела от непонимания событий.
- Господа! - привлек их внимание Ренье. - Кто среди вас по фамилии Лапиер? Сюда его - живого или мертвого.
Чиновники нестройной толпой отхлынули к окнам, похожие на скромных барашков, завидевших голодного волка.
- Лапиер! - помахал Ренье пистолетом, и толпа стала рассасываться перед ним, образуя трагическую пустоту вокруг затравленно глядевшего молодого франта в сиреневых панталонах. Чиновники выдавали его с головой, только б их не трогали...
- Иди-ка сюда, миляга Лапиер, - поманил его Ренье. Но Лапиер вдруг рванулся вперед, панически вытянув руки, и сиреневые панталоны мигом исчезли из канцелярии.
- Стой! - Ренье припустился за ним.
Коридор кончался тупиком, но быстро настигаемая жертва толкнула боковую дверцу. Ренье лишь успел заметить широкую фаянсовую вазу, расписанную нарциссами, назначение которой понятно каждому, - и.., задвижка щелкнула изнутри.
Из-за двери слышались заклинания Лапиера.
