Впрочем, следы были скрыты лишь от простых людей. Любой вампир, оказавшийся с Евой в одной комнате, непременно почует свежую рану. Исаия сказал, что Ева пахнет едой. После чего девочка едва не передумала куда-либо ехать.
Ной встретил их, не предприняв ни единой попытки как-либо поздороваться. Просто отметил взглядом и сел на переднее пассажирское сиденье. Исаия, которому Ева рассказала отредактированную версию встречи с Ноем, невозмутимо подвел сестру к автомобилю, открыл для нее дверцу, обошел и занял соседнее место.
Глухо заработал мотор, и машина тронулась.
— Как там Измаил? — первой нарушила гробовое молчание Ева.
— У князя хорошее настроение, — подумав, кратко сообщил Ной. Рассказывать о том, как Измаил обошелся с Варисом и Гунаром всего несколько часов назад, он не стал, разумно опасаясь реакции Евы. А точнее реакции Измаила на реакцию Евы. Если девчонка начнет его бояться, князь вполне мог призвать к ответу сплетника.
Зазвонил телефон. Ева поспешно достала его из сумочки, что прихватила с собой, и, не глядя, ответила на звонок. О чем тут же пожалела.
— Алло.
— При-вет, — раздельно произнесла ее мама на том конце связи, что делала обычно лишь в тех случаях, когда была настроена на длительный разговор.
— Ой, мама! — невольно воскликнула Ева и, поколебавшись, беспомощно выдохнула: — Привет.
— Исаия сказал, что ты горло простудила. Выздоравливаешь?
— Ага, мне лучше, — пролепетала девочка, покосившись на брата. О какой простуде он наплел матери? — А у вас как дела? — поспешно сменила она тему.
— Да нормально, — хмыкнула мама. — Отец вот шину переднюю проколол. Пришлось в автосервисе полдня провести.
— Как он умудрился?
— Да как-то умудрился. Ты сейчас у мальчиков?
— Да, пока поживу у них, — отвечая, Ева смотрела на Ноя и неизвестного ей водителя. Оба выглядели предельно равнодушно. Впрочем, с чего бы им интересоваться ее беседой с матерью? — Ты знаешь, Алиса ведь уехала, и мне как-то неуютно в квартире одной.
— Ну, и зачем деньги тратить? — строго вопросила родительница. — Живи с братьями. Илья сказал, что они с Исаией не против.
Брови Исаии дернулись вверх. Разумеется, он все слышал, но ни о чем таком Илия ему не говорил.
— А когда это вы с ним говорили об этом? — спросила Ева.
— Да только что. Он звонил с работы.
— Ясно. Мам, я пока об этом не думала…
— Значит, подумай, — настоятельно посоветовала мама. — Нам с отцом будет спокойнее, если ты с братьями будешь.
Ева вздохнула. Если бы только мама все знала…
— Конечно, мамуль, — улыбнулась она, будто ее могли видеть с того конца связи. — Ладно, я тут уже спать ложусь. Передавай папе привет.
— Спокойной ночи, Ева, — мама то ли не слышала звук мотора, то ли не придала тому значения.
— Спокойной ночи, мама.
Ева нажала отбой и только тут заметила, как дрожит у нее рука. Облизнув пересохшие губы, она поспешно убрала телефон.
…
Когда фары осветили стены церкви Святого Михаила, Ева спросила Ноя, почему своим убежищем они выбрали именно храм.
Ной заговорил монотонно и глубоко равнодушно. По его словам, многие столетия вампиры скрывались на виду у людей именно в таких местах. В церкви Святого Михаила очень давно не было истинно верующего священника — все люди здесь служат князю и по его воле водят за нос высшее духовенство. Можно сказать, они были агентами вампиров под прикрытием.
— Ненастоящая церковь, — заключил Исаия. — А что с настоящими? Мы боимся распятий?
— В храм, полный истинно верующих, ни один вампир зайти не сможет, — объяснил Ной, пока водитель выбирал место для парковки. — Такие места нас отвергают. И от религии это не зависит. Опять же священный символ в руках настоящего верующего не позволит нам к нему прикоснуться, но у большинства крест, полумесяц или пентаграмма — всего лишь декоративный кусок металла.
— «Истинно верующий»? — переспросил Исаия.
— Тот, в ком нет сомнений в собственной вере, — сказал Ной.
— Таких немного, надо полагать? — без удовольствия подметила Ева.
— «Полон фальшивых чудес наш двадцать первый век, — продекламировал вампир, покидая машину. — И в мире фальшивого чуда молимся мы фальшивым богам».
Ева вышла вслед за ним и подняла взгляд на мрачные кресты, возвышавшиеся на столь же мрачных куполах.
Фальшивый храм.
Пристанище вампиров.
И молятся здесь фальшивым богам.
— Идемте, — сказал Ной, стоя у открытой калитки.
Почему-то Еве он показался демоном у врат Ада, предлагающим добровольно обречь свою душу на вечное проклятье.
Вампиры страшатся истинной веры, потому что нет вечной молодости без соответствующей платы. Ни в Еве, ни в ее братьях истинной веры не было. Как и в большинстве людей.
«Мы сами, — поняла вдруг девочка, — лишили себя единственной защиты».
И теперь, когда они трое пали, можно ли мечтать о Спасении?
Вампиры не способны получить отпущение грехов, — говорили по телевизору. А Ева… та, кто втравила собственных братьев во все это, не посмеет теперь переступить порог настоящего храма Божьего. Не теперь.
«Что бы ни случилось, — решила она, — я останусь с ними. Да простит меня Господь».
