Она наблюдает, как Дэн надевает защитный шлем, а затем пристраивается сзади него, обхватывая его за талию. Кожаная куртка приятно холодит пальцы, вызывая воспоминания о первом разе, когда он подвозил ее до дома. Она чуть прижимается к его спине, вдыхая знакомый запах, и прикрывает веки. Когда еще удастся вот так просто прижаться к нему? Без слез, без обиды, без ревности. Пока они еще не тронулись с места, она решается спросить о том, что прежде доставляло невыносимую боль:
– Я видела у тебя на столе наброски песни, она готова?
Чуть дергая головой назад, Дохён пытается обернуться на Седжон, но шлем не дает ему увидеть ее лица – может, это и к лучшему. Он непроизвольно сжимает пальцы на ручках мотоцикла, а тело его напрягается, что Седжон может почувствовать даже через одежду. Непонятное волнение мелкой дрожью пробегает по телу Дэна. Это личное. Настолько личное, что практически интимное. Он не догадывался, что Седжон видела его черновики. Когда она успела? Поняла ли она смысл написанных строк? Узнала ли в них себя или же решила, что написаны они о другой?
– А что? – как-то скомканно интересуется он.
– Ты мог бы спеть ее на дне рождении Джу. Такой подарок она точно оценит, – беззаботно отвечает Седжон, уверенная в том, что эти стихи посвящены Джуын.
Дохён молчит, и это мгновение длится для него целую вечность, пока в голове кружат сомнения и желания. Казалось бы, сейчас тот самый момент, когда стоит сказать о своих чувствах. Когда он полностью в них уверен, когда Седжон наконец начала ему доверять. Когда она сидит, обнимая его в ожидании…
Но чего она ждет? Она ждет ответа на свой вопрос, а не того, чтобы он сейчас вывалил на нее ведро своих чувств, сбивая с толку еще больше. Ему ужасно хочется закричать о своей любви: на весь переулок, на весь проклятый Сеул. Чтобы до Каннама эти слова долетели быстрее, чем они, сидящие на байке. Но он просто молчит, потому что сейчас не время. Не после того, как она рассказала ему о домашнем насилии. Не после того, как он узнал о ее парне, и не после того, как она плакала перед ним, задыхаясь от боли.
– Она еще не готова, – врет Дохён, хотя отчасти это правда.
После услышанного сегодня в кафе он придет домой, достанет свой блокнот, выудит сточенный карандаш из складок дивана и перепишет последний куплет. Полностью зачеркнет его и сотворит заново – так же, как Седжон перечеркнула все его прошлое, подарив надежду на новое будущее.
– У тебя есть неделя, чтобы ее закончить, – без задней мысли говорит она. – После такого подарка она точно будет твоя.
«…будет твоя», – эхом гремит всю поездку в ушах Дохёна, заглушая рев мотора. Фраза, которая четко дает понять, что Седжон даже не догадывается о его чувствах.
Неделя пролетела быстро, как и прошедшие месяцы. Кажется, что еще недавно Дохён сидел на газоне и впервые разглядывал личико Пак Джуын на фотографии, которую сделал Ынгук. Что еще недавно все сказали ему, что понравиться Джу – нереально. А что в итоге? Он заходит в клуб, арендованный близнецами Пак, будучи почетным гостем. Гордость должна литься через край, но Дохёну нечем гордиться. Единственная его заслуга в том, что ему хватило наглости проделать весь этот путь от того газона до этой вечеринки. Больше он ничего не сделал, все остальное – дело рук Седжон.
Что она только ни делала, чтобы помочь Дэну получить расположение своей лучшей подруги. Но в итоге – с треском провалилась. Ей нужно было просто взять и влюбить в него Джуын. А что сделала Седжон? Влюбила Дохёна в себя.
Дресс-код сегодня черно-белый. По словам Седжон, Джу в последний момент увидела новый тренд в интернете и написала всем гостям. Дохёну-то без разницы вообще. Он и так собирался прийти в черном: шелковая рубашка, узкие джинсы и челси. Он все же купил себе еще одну пару в другом цвете – более универсальном. Из белого в его руках лишь букет роз, с выбором которого он не заморачивался, доверив все флористке из ближайшего цветочного. И дорогой виски для Тэмина тоже в белом пакете.
Подходит к хостес, называя свое имя. И пока та проверяет список гостей, он еще раз окидывает взглядом клуб, но в свете неоновых ламп можно различить лишь белые элементы, и это затрудняет поиски.
– Подарки можно положить сюда. – Девушка указывает на стол в углу, который уже ломится от коробок и пакетов. Несколько корзин с цветами тоже присутствуют, и все это великолепие ждет, когда именинники наконец-то их откроют.
– Я лично подарю, – отмахивается Дохён и уже собирается пройти в зал, как останавливается, протягивая хостес букет. – Только цветы в вазу поставьте.
