Она снова отворачивается, показывая своим видом, что хочет посмотреть выступление. У Дохёна прекрасный низкий тембр и мурчащий голос. Он с гитарой одно целое – полностью во власти музыки. Седжон нравится его слушать, как и многим присутствующим здесь гостям. В зале уже мелькают мобильные телефоны, камеры которых направлены на Дохёна. Но он не смотрит ни в зал, ни на Джуын, для которой должен петь. Ведь поет он не для нее, а для себя. Поэтому и не видит никого, а лишь прикрывает глаза, представляя тот образ, что послужил вдохновением для его музыки.
Строчки, которые Седжон подглядела в его черновиках, можно узнать за долю секунды. В них чувствуется то, чего Дэн никогда не показывает в открытую. То, о чем он не говорит вслух. То, что заставляет сердце Седжон трепетать. И по телу разносится странная дрожь, что даже кончики пальцев начинают холодеть.
Зависть. Впервые за все время дружбы с Джуын Седжон чувствует зависть. В голове рождается неприятная мысль, что Джу этого недостойна: ни такого внимания, ни дружбы с Седжон, ни той любви, о которой сейчас поет Дохён.
Она уверена, что Джу сейчас даже не слушает его. За толпой ее не видно, но Седжон уверена, что подруга сейчас занята лишь тем, чтобы снять на камеру выступление, а потом похвастаться им в соцсетях. От этого становится обидно. Обидно, что считает лучшей подругой такого неискреннего человека.
Вокруг много гостей, и почти всех Седжон знает лично. Большинство друзей Тэмина из танцевальной студии, в которую они вместе ходили, а друзья Джуын… Можно ли вообще назвать этих людей друзьями? Кто они такие? Что они сделали для нее, чтобы заслужить такой статус?
И сидя здесь, глядя на всех этих людей, слушая строчки, что раньше доставляли ей столько боли, Лим Седжон понимает, что песня написана не про Джу, ведь она совсем не отражает ее характер. Красота этой песни в простоте, а Джу всегда все усложняет.
Они дружат уже не первый год – Седжон ценит это. Но люди меняются, и принимать это не всегда просто. Когда-то Джуын была искренней, за это Седжон и полюбила ее. Но сейчас…
Сейчас она притворяется – Седжон это знает. Давно уже знает, но продолжает утешать себя тем, что рядом с ней Джу настоящая. Что никто не знает ее так, как знает Седжон.
Только проблема в том, что дорожит она вовсе не той девушкой, ради которой собрались все эти люди. Не той, что покупает книги лишь для фото в соцсети. Не той, что ходит в киноклуб, лишь чтобы познакомиться с каким-нибудь интересным парнем. И не той, кого так отчаянно пытался влюбить в себя Ким Дохён.
Понять ее сложно, ведь Пак Джуын сама себя не понимает. Гонится за образом, который умело придумала. Но для чего ей это? Неужели былая простота и искренность не могут дать ей того, что дает напускной пафос? Математические уравнения Седжон решает с легкостью, но вот неизвестную переменную «Пак Джуын» ей будто уже никогда не найти.
Наверное, именно поэтому строчки песни так трогают. Седжон видит в них себя – чувствует сердцем. Словно прямо сейчас сидит в углу комнаты Дохёна, украдкой наблюдая, как он пишет стихи корявым почерком в книге Оруэлла. И это чувство дает маленькую, но все же надежду. Надежду на то, что Ким Дохён на самом деле равнодушен к Джу. Ведь Седжон убеждена, что такие эмоции она не могла у него вызвать.
Слишком много времени они провели с Дохёном. Слишком близко сидели, слишком откровенно разговаривали. Седжон с самого начала знала, что им не быть вместе. Не проводить часы напролет, смотря сериалы в обнимку; не прогуливаться по набережной, держась за руки; не целоваться на последнем ряду кинотеатра. Дохёну не следовало делать некоторых вещей, а ей не следовало позволять ему приближаться.
– Ты уверена, что эта песня про Джуын? – Сонги наклоняется ближе, произнося это прямо на ухо, отчего Седжон словно выбивает из транса.
Почему-то она боится сейчас повернуться и посмотреть на Фугу. Быть может, потому что тогда он сможет увидеть сомнение в ее глазах. Но сомнения – ничто по сравнению с надеждой, которая не дает сердцу Седжон покоя.
Вдруг эта песня написана не про Джуын, а про Седжон?
– Да, уверена, – кивает она, так и не поворачиваясь на Сонги. Все ее догадки – лишь очередные фальшивые фантазии. Нельзя позволять им взять верх.
