Девушка кивает, подзывая одну из официанток и передавая ей букет, но Дэну уже нет дела до его судьбы. Может, ему удастся избежать неловкости, когда он будет говорить Джу, что она его больше не интересует? Ему бы очень хотелось вообще избежать этого разговора. Но настало время прекратить дурацкую игру и поговорить с ней. И он пробирается через танцующую толпу к бару, чтобы немного смочить горло, в котором уже пересохло.
– Виски со льдом, пожалуйста, – заказывает он, ставя подарочный пакет на высокую стойку, а сам усаживается на барный стул. Пара глотков ему точно сейчас не повредит.
– С каких пор ты изменяешь пиву? – Неожиданный знакомый голос вынуждает посмотреть направо. – Повзрослел? – Фугу вопросительно выгибает бровь, болтая на дне стакана свой виски.
На нем черный костюм и белая рубашка с распахнутым воротом. Смоляные волосы уложены на пробор, словно он только что сбежал из адвокатской конторы отца. Бунтарский дух выдают кольца в ушах да голова дракона, что выглядывает из-под воротника.
– Ты как тут оказался? – Дэн искренне удивлен встрече, но рад ей, ведь сегодня он чувствует себя не в своей тарелке. Присутствие лучшего друга дарит ему некое успокоение. Он протягивает руку Фугу, и тот крепко пожимает ее.
– Меня пригласил кое-кто, – самодовольно отвечает Сонги.
– Ты у нас теперь эскортница? – фыркает Дэн, кивком благодаря бармена за приготовленный напиток.
– Эскортницам платят, а я здесь на добровольной основе, – ухмыляется Сонги, и Дохён закатывает глаза, припадая губами к бокалу. – Так что, сегодня у вас с Джуын все сложится?
Дохён морщится, и Фугу думает, что это из-за горечи виски. На самом деле Дэну просто уже осточертела эта дурацкая игра, которую он сам же и затеял.
– Сегодня последний раз, когда я добровольно с ней в одном помещении, – отвечает он, ставя бокал на столешницу рядом с подарком. – Больше никаких игр. Я задолбался.
– Отступаешь от своего трофея? – не может скрыть удивления Сонги. Он-то думал, что Дэн костьми ляжет, но не откажется от мысли, которую прочно вбил себе в голову.
– Меняю ценности, – упирается Дэн локтями о край столешницы, глядя на Фугу. – Не хочу больше тратить силы впустую. Хочу встречаться с той, кто мне, черт возьми, по-настоящему нравится.
– Ты головой треснулся? – прыскает Сонги. – Уж прости, но вот так людей шокировать не стоит.
Слышать такие слова от Дэна, который в былые времена девушек направо и налево менял, – абсурд.
– Ой, да захлопнись, – фыркает Дохён, закатывая глаза и делая очередной обжигающий глоток.
Дэн и Фугу знают друг о друге многое. Потому что прошли через тяжелые времена вместе, а такое не забывается. Настолько не забывается, что вечное напоминание о их дружбе чернеет изгибами мифического существа на бледной коже. И Сонги кажется, что Дохён его уже ничем не сможет в этой жизни удивить, но гаденыш все равно удается это сделать. Поэтому он с любопытством разглядывает Дохёна, который что-то недоговаривает. Сидит и задумчиво попивает виски, погрузившись в собственные мысли.
Ухмылка начинает сползать с лица Фугу, как только внезапная мысль закрадывается ему в голову: Дохён влюбился. Отстраненное поведение, слова о чувствах, парфюм, которым он надушился, хотя никогда этого не делает. Все было ясно как белый день, но Сонги осознает это лишь сейчас. Он был слишком увлечен собственной личной жизнью, совсем не имея понятия, что творится в сердце лучшего друга. Теперь даже укол вины чувствует, что не принял его слова всерьез и лишь посмеялся.
Фугу уже собирается что-то ему сказать, но между ними из ниоткуда возникает Седжон.
– Я договорилась с группой, они тебе подыграют, – тараторит она, а Фугу чувствует тяжесть в солнечном сплетении, но пока не в силах уловить источник тревоги. Дохён переводит на Седжон пустой взгляд, словно не понимает, что обращаются к нему, и молчит, поднося к губам стакан. – Ты ведь закончил ее? – Седжон вырывает из его рук виски и с грохотом ставит на деревянную столешницу.
– Не уверен, что будет уместно петь ее здесь, – бормочет Дохён, приходя в себя.
Его чувства могут неправильно понять. А ими пропитана каждая строчка, каждое слово, каждая нота. И истоки свои они берут не у берегов Пак Джуын. Дохён хотел поговорить с ней прежде, чем выйдет сегодня на сцену. Чтобы больше не было недопониманий и недомолвок, чтобы каждый мог двигаться дальше. А Седжон снова мешает его планам, меняя русло.
– Ты песню написал? – вклинивается в их разговор Сонги, не веря своим ушам.
– Ну, я… – лишь успевает открыть рот Дохён, как Седжон вытаскивает его за локоть из-за стола.
– Иди к сцене, их солист тебя ждет. – Она нетерпеливо разворачивает Дэна в сторону небольшой сцены, на которой местная группа уже готовится к выступлению.
– Я хотел отдать Тэмину подарок, – отпирается он, но это бесполезно, Седжон остается непреклонной:
– Я сама ему передам. Иди же.
