В ее окружении и до него были мужчины: Тэмин, Сокчоль, да даже Дохён. Она не может вычеркнуть их – Фугу понимает это. Не в его власти просить ее о таком. Поэтому он смиренно принимает то, что она проводит остаток вечеринки, следя за Тэмином. Как и то, что Седжон с Дохёном успели порядком сблизиться за месяцы совместных занятий. Что произошло между ними за это время – Седжон не говорит, и Дэн тоже. Сонги даже не знает, как спросить об этом, не показавшись слишком любопытным. Но одно он знает наверняка: Дохён влюблен, и скорее всего в Седжон. Эта мысль беспокоит его даже больше, чем то, что Седжон сейчас садится вместе с Тэмином в такси, чтобы помочь ему добраться до дома – чересчур заботливая, но он не винит ее в этом.
И сидя с ними в одной машине, слушая пьяный бубнеж Тэмина, глядя на мелькающие огни ночного Сеула и до сих пор чувствуя горечь табака на своем языке, Фугу понимает, что на многое готов, лишь бы не потерять ее. Не потерять Лим Седжон.
Он скучающе подпирает подбородок рукой, глядя на проносящиеся мимо автомобили и вспоминая, сколько всего выдержала их дружба с Дэном. Через многое прошли вместе, много дерьма повидали. Но до сих пор ни разу не влюблялись в одну и ту же девчонку – какая нелепость.
Кажется, Сонги и правда влюбился – сомнений быть уже не может. Но чувства Дохёна – насколько они искренны? Насколько сам Дохён искренен с собой?
Фугу слышал песню, что играла сегодня в клубе. Слышал голос, что дрожал на последних строчках. Слышал любовь, которой пропитана каждая нота. Это было так прекрасно, что Сонги даже тошно становится, стоит вспомнить об этом. Как далеко они оба способны зайти в борьбе за собственное счастье? В конце концов, кто-то все равно останется с разбитым сердцем. Любовь прекрасна. Настолько прекрасна, что Фугу готов стерпеть все.
Придает сил, но в то же время делает беззащитными, превращая в живую мишень для своих острых стрел. Они никогда не пролетают мимо – бьют точно в цель, поражая в самое сердце и не давая шанса на спасение. И в попытке укрыться от этих страданий люди готовы пасть так низко, что иногда грани морали и здравого смысла просто стираются, будто их и не было вовсе. И если первым не нажмешь на курок, делая выбор в свою пользу, то потом уже может быть слишком поздно.
Комната Седжон точно такая же, какой Дохён ее помнит. Серый безликий интерьер разбавляет лишь теплый свет настольной лампы, которого достаточно, чтобы немного придать жизни обстановке, царящей здесь. Кажется, что ничего не изменилось с того раза, когда Дэн впервые оказался тут, но теперь многое по-другому: часть фото Седжон с братом перекрывает полароидный снимок, который сделал Ынгук. Дохёну ужасно льстит, что Седжон сохранила фотокарточку, да еще и держит ее на самом видном месте. На столе разложены черновики и лекции по высшей математике. До экзамена осталось совсем мало времени, а еще нужно успеть повторить пройденный материал. На улице уже ночь, но для Дэна это не проблема. Раз его еще не выгоняют, то все нормально. Джеджуна нет дома – очередная командировка, – и Седжон выглядит спокойной в отсутствие брата. А может, это присутствие Дохёна дарит ей умиротворение?
Ему бы очень хотелось стать для нее таким человеком: к которому она сможет прийти, не боясь осуждения, зная, что всегда может на него положиться. Что ему не все равно, как другим. Как же хочется рассказать о своих чувствах, чтобы она больше не думала, что ему интересна Джу, ведь это навсегда в прошлом.
Он так и не сказал ей, что сжег мосты. Что больше ему не нужно притворяться принцем на белом коне ради ее лучшей подруги. И судя по тому, что Седжон до сих пор его не отчитала за разбитое сердце Джуын, та тоже ей ничего не рассказала. Может, побоялась, что Седжон передаст ее слова Дохёну? А может, уже нашла ему замену. В любом случае Седжон все еще в неведении о случившемся на вечеринке.
Из мыслей Дохёна выбивает писк щенка. Седжон тут же поднимается, подходит к вольеру, забирает из него собаку и возвращается на свое место рядом с Дэном. Укладывает Пса к себе на колени, поглаживая по макушке, а сама фокусируется на задачах, которые Дохён старательно решал последний час.
И снова эта до боли знакомая картина. Животное сменилось, а привычка осталась. И похоже, что терапия Ким Дохёна работает. Седжон больше не плачет по ушедшему в мир иной коту – минус одна причина для ее слез. Это радует.
– Он всегда просит внимания, – бубнит себе под нос Седжон, продолжая убаюкивать щенка. – Как ребенок.
– Он тебе надоел? – интересуется Дэн, скучающе подпирая кулаком щеку и неотрывно глядя на четкий профиль Седжон.
– Нет, конечно, – возражает она. – Просто удивляюсь, как он привязался ко мне так быстро.
