Дохён не может его винить, ведь сам привязался к ней так, что, кажется, уже не отвязать. Все мысли его захватила. Ворвалась в его сердце так же нагло, как в тот вечер к нему на работу, требуя объяснений, почему он ее динамит. Так же дерзко, как язвила Ынгуку до тех пор, пока они странным образом не нашли общий язык. Так же вопиюще нетерпеливо, как рылась в его шкафу в самом начале их странной дружбы, поливая дерьмом весь его гардероб. И так же нахально, как отобрала его любимую красную бандану, которую так, кстати, и не вернула. Но это лишь греет Дохёну душу – пусть у нее будет его частичка.
Песик понемногу засыпает, и Седжон аккуратно поднимает его на руки, возвращая обратно в вольер на мягкую лежанку. Он пару раз скулит во сне, чуть дергая передними лапками – снится что-то, – но не просыпается. Совсем как маленький ребенок.
За последние недели Дохён видел Седжон абсолютно разной: отстраненной, холодной, в чем-то жесткой, но в чем-то мягкой.
Видел, какой она старается показывать себя окружающим и какая есть на самом деле. В какой-то степени это притворство не сильно отличает её от Джу, только разница в том, что Седжон знает, кем является, а Джуын – нет.
Сначала Дохён терпеть не мог ее прямолинейности, а сейчас глаз оторвать не может. Внимательно наблюдает, как она с серьезным видом проверяет его каракули. Делает пометки цветной ручкой на полях, периодически покачивая головой, а он уже знает, что это означает «ошибка из-за невнимательности». Но плевать он на ошибки хотел, плевать на экзамен.
Его буквально с ума сводит, когда она проверяет его конспекты. Как двигает указательным пальцем по строчкам, как делает пометки и безмолвно шевелит губами, увлеченно проговаривая что-то про себя. Какая же она, черт возьми, сексуальная, когда кусает шариковую ручку, бегло просматривая очередную страницу бесконечных решений.
Все-таки от высшей математики есть какая-то польза. Она такая же сложная и непонятная, как и вся жизнь. В ней есть куча подводных камней, которые видны далеко не сразу, мешая найти правильное решение. Оглядываясь на свои действия в попытке понять, где прокололся, можно в упор не заметить то, что другому будет очевидно. Главное – вовремя заметить погрешности, которые впоследствии в корне могут изменить решение всей задачи.
И Дохён безмерно счастлив, что понял свои косяки. Что почти полностью прервал эту череду притворства и вранья, оставив напоследок самое важное и значимое. Он влюблен в Седжон так сильно и искренне, что стоит ей перевести на него взгляд, как сердце камнем в пятки летит, не оставляя никаких шансов. Дыхание спирает от такой близости, мысли путаются, во рту словно опрокинули грузовик с песком.
Она говорит ему что-то – Дохён слышит, но не слушает. Не моргая смотрит в серые глаза, которые больше не кажутся ему ледяными. Интересно, может, они никогда не были полны холода? Может, Седжон никогда не была к нему такой равнодушной, какой пыталась казаться? Она снова что-то переспрашивает, тыча пальцем в лист тетради. И Дэн опускает взгляд, но не на ошибку, что совершил ранее. А на чуть приоткрытые губы – ошибку, которую он совершит прямо сейчас.
Для него секунды тянутся непостижимо медленно, а для нее это одно мгновение, за которое Седжон не успевает сообразить, что происходит. Поэтому лишь сидит, остолбенев от шока, не зная, как реагировать. Все кажется таким странным – таким чужеродным, что с толку сбивает. Она видит густые ресницы Дохёна, что трепещут, как крылья бабочки. Чувствует горячее дыхание, что опаляет ее кожу на щеке. Ощущает вкус травяного чая, который они пили весь вечер.
Такие мягкие и горячие, едва касаются ее собственных. Седжон кажется, будто ей все это мерещится. Дохён словно пробует ее на вкус, боясь, что будет нестерпимо горько. И горечь поднимается из самой глубины ее души. Терзающая боль, с которой Седжон, казалось, уже справилась и похоронила вместе с пустыми надеждами.
Если Седжон и заслужила за что-то наказание, то сейчас расплачивается сполна – брат был бы доволен.
Она чувствует настойчивые губы, а ответить на поцелуй не может. Словно по венам течет раскаленный металл, мгновенно твердея и приводя в оцепенение. Не должно быть так – неправильно это. Похоже на бред – фантазия, что взяла верх над здравым смыслом.
Дэн сам пришел и сказал, что влюблен в Джу. Что готов пойти на все, лишь бы завоевать ее сердце. Терпел все эти метаморфозы, строил из себя долбаного принца.
Но если песня была про Джуын, то почему он сейчас целует не ее, а Седжон? Почему он так сбивчиво дышит и так осторожничает?
