Седжон не называет истинной причины своей просьбы, да и не хочет этого делать. Никогда не делится с Джуын проблемами в семье, ведь та не поймет. В семье Пак ничего подобного никогда не происходило, и Седжон уверена: Джу даже не знает, что такое действительно может случиться с кем-то вне кино.
Дорога уже почти опустела, и Седжон бредет к остановке, не встретив за все время ни одного автобуса. Это начинает напрягать, ведь денег на такси у нее не хватит. Она уже печатает сообщение Ханне, когда вспоминает, что та ушла в поход на все выходные. Видит истории от Миён в соцсетях – та сейчас тусуется в каком-то ночном клубе со своим новым дружком.
– Гадство, – тихо выругивается Седжон, с досадой запрокидывая голову к небу и стараясь не думать о том, что осталась совсем одна.
Уже принимает решение ехать на вечеринку к Миён в надежде, что это поможет развеяться, как слышит звук приближающегося автобуса. Отрывает взгляд от телефона и понимает, что сама не заметила, как добралась до знакомой пыльной лавки под стеклянным навесом у края дороги. Автобус тормозит и открывает двери, ожидая своего единственного пассажира.
Седжон внимательно смотрит на табло, где светится знакомый номер маршрута – маршрута, который через полчаса доставит ее к дому, где живет последний человек в этом городе, к которому она могла бы обратиться за помощью. Человек, который вызывает у нее такие противоречивые чувства, что аж дыхание перехватывает, стоит взглянуть ему в глаза.
– Агасси[10], – выбивает ее из раздумий голос водителя. – Следующий автобус будет через полчаса. Едете?
Джеджун прав – ей некуда идти. Нет никакого запасного варианта, где бы она смогла укрыться от его слов и действий. Нет человека, который бы смог спасти ее из бесцветной темницы многоэтажной клетки.
Находясь в какой-то прострации, Седжон убирает телефон и достает горсть мелочи, что припасена на билет. Поднимается по ступенькам в полупустой салон, где кроме водителя сидит лишь парочка шумных подростков, которые наверняка просрочили свой комендантский час, и дома их ждут большие неприятности, да двое мужчин, явно засидевшихся в офисах дольше, чем следовало.
– Еду, – негромко произносит она, протягивая деньги за проезд.
– Как прошло свидание? – интересуется Ынгук, непрерывно нажимая на кнопки джойстика.
Ни секунды не раздумывал, когда получил предложение от Дэна порубиться в приставку под пиво с пиццей.
– Чувак, это катастрофа. – Дэн нервно встряхивает и откладывает свой джойстик, проиграв раунд. – Такого разочарования в девушках я давно не испытывал.
Он тянется за пивом, что ждет своего часа под журнальным столиком. С характерным шипящим звуком открывает металлическую крышку и протягивает другу прохладную банку.
– Бро, только не говори, что я тебя не предупреждал. – Ынгук отпивает немного и продолжает: – Они же все пустышки. Только строят из себя невесть что.
Замолкает, так как видит, что Дэн с неодобрительным прищуром смотрит на него, делая глоток. Дохён уже собирается что-то ответить, но Ынгук внезапно вскакивает с дивана, едва услышав дверной звонок.
– Я уже заждался, – недовольно бормочет он, вылетая в прихожую. Нетерпеливо отпирает дверь и хмурится. – В доставке подрабатываешь? – изумляется он, заглядывая за спину девушки в надежде увидеть сумку с едой.
Лим Седжон стоит на пороге и удивленно разглядывает Ынгука. Она ожидала увидеть Дохёна или Чонсока, но никак не фотографа, который на дух ее не переносит.
Она нерешительно смотрит через его плечо вглубь квартиры, стыдливо топчась на одном месте. Из гостиной доносятся звуки видеоигры, которую парни поставили на паузу после завершившегося раунда. Вполне ожидаемый досуг, но Седжон даже не подумала, что у Дохёна с Чонсоком могут быть гости. Притвориться, что она ошиблась адресом, уже не получится, а сказать правду, когда в квартире Ынгук, она не сможет.
– Я, наверное, не вовремя. – Седжон понимает, что она сейчас совсем некстати.
Когда она сидела в автобусе, у нее и мысли не возникло, что ее могут выгнать.
– Гук, чего так долго?
Из-за угла появляется Дэн, останавливаясь в паре метров от входа. И, узнав в «доставщике» своего репетитора, удивляется не меньше, чем Ынгук минуту назад. Вальяжно запускает руки в карманы серых спортивных штанов, которые теперь только дома носит, и косится на настенные часы. В такое время редко на пороге их с Чонсоком квартиры можно встретить кого-то, кроме курьера из ближайшего ресторана.
Ынгук оборачивается на друга, обиженно сводя брови на переносице и всем своим видом показывая, как разочарован приходом Лим Седжон. Она даже пиццу с собой не принесла – только отвлекла от игры. Он что-то недовольно бормочет в адрес незваной гостьи, но Седжон его игнорирует, делая вид, будто не слышит. Смотрит на Дохёна не моргая, словно в безмолвной просьбе: «Только не прогоняй».
