Пчелиный рой полностью

– Ты же знаешь, бежать мне некуда. – Седжон проходит вглубь комнаты и встает рядом с самым дальним креслом.

Масштабов их квартиры недостаточно, чтобы она смогла почувствовать себя в безопасности. Масштабов страны недостаточно.

…Континента недостаточно.

– Знаю, – соглашается он, деловито отпивая чай. – Как и о твоих расходах. – Он смотрит на нее из-за дымящейся чашки, которую снова подносит ко рту, делая новый глоток. – Например, я знаю, что ты на этой неделе купила себе очередную пару обуви.

Произносит таким тоном, словно Седжон не ботинки купила, а подписала контракт с его конкурентами.

– Мне натерли туфли. Я бы не дошла в них до дома. Думала, ограничения не касаются вещей первой необходимости.

Она чувствует себя невыносимо униженной, когда отчитывается перед старшим братом за покупку, которая просто пустяк для их семейного бюджета.

– Да, это так, – соглашается Джеджун и ставит чашку на кофейный столик. Блюдце мерзко звякает о дно, и Седжон еле сдерживается, чтобы не поморщиться. Но руки немеют вовсе не от звона императорского фарфора. – Но если бы ты умела держать язык за зубами, то тебе бы не пришлось ездить на вонючем автобусе. Я прав?

Впервые за весь разговор Джеджун смотрит на нее – глаза в глаза. У Седжон к горлу подступает сухой ком. Лучше бы она сегодня вообще из дома не выходила.

– Да, – сквозь зубы цедит Седжон.

Больше не выдерживает этот безжалостный взгляд и опускает глаза в пол. Джеджун победно расплывается в широкой улыбке, которая не сулит ничего хорошего. Седжон не смотрит на него, но знает это садистское выражение лица.

– Я строгий, но великодушный, – спокойно произносит он, стараясь не выдавать ухмылки. Явно упивается беспомощностью сестры. – Поэтому я дам тебе шанс искупить вину.

Седжон непонимающе смотрит на брата и предчувствует, что его предложение ей не понравится.

– И что же это, брат?

…Хочет оглохнуть.

– Пришло время наконец-то тебе сделать хоть что-то полезное для нашей семьи, – говорит он брезгливо, словно еще больше хочет показать свое превосходство. Нарочно тянет резину, жаждет пощекотать нервы младшей сестре, которая сейчас выглядит как последняя овца в перебитом стаде. Волки сожрали всех, значит – она следующая.

Слышать такие слова от родного брата очень унизительно.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Пусть посмотрит ей в глаза и скажет это сам.

– Ну же, сестренка. – Он сейчас на змею похож, а не на волка. Волк сразу убивает жертву, а змея медленно душит, упиваясь тем, как ее яд смешивается с последними каплями чужой жизни. Джеджун тоже упивается – когда только захлебнется? – Я думал, что ты намного догадливее. Но, видимо, был о тебе слишком высокого мнения. – Он делает очередной размеренный глоток зеленого чая, растягивая время, как жвачку. – Это еще раз доказывает, что я правильно сделал, решив выдать тебя замуж за одного из своих партнеров.

На Седжон словно выливают таз ледяной воды.

Она знала, что этот день настанет, но не знала, что так скоро. У влиятельных семей браки по расчету не редкость. Это помогает закрепиться на месте и расширить территории. Рано или поздно Седжон пришлось бы услышать эту новость, но она наивно полагала, что у нее еще есть время накопить денег и сбежать подальше от брата-тирана.

…Ошиблась.

Опоздала.

Ноги начинают подкашиваться, а глаза застилает мутная пелена. Хочется облокотиться о спинку серого кресла, но она не доставит Джеджуну роскоши увидеть ее бессилие. Лишь на долю секунды прикрывает глаза, стараясь унять поднимающуюся откуда-то из солнечного сплетения волну паники.

…Вдох, выдох, вдох.

– Почему я не могу выйти за Сокчоля? – стараясь скрыть эмоции, спрашивает Седжон на выдохе.

Хан Сокчоль бы ее поддержал – всегда поддерживал. Он даже сам как-то обмолвился об этом, но тогда Седжон просто посмеялась – теперь вовсе не смешно. Чоль мог бы стать партнером брата, а их союз с Седжон укрепил бы позиции компании на биржевой арене. Седжон уверена, что если Чоль узнает о планах Джеджуна, то сможет помочь. Лучше она будет в браке с человеком, который пальцем ее не тронет, чем с незнакомцем, который – Седжон уверена в этом – старше ее лет на двадцать минимум.

…Она не будет в этом участвовать.

– За Чоля? – удивленно поднимает брови Джеджун, раскидывая руки по спинке дивана. – Разве препод из универа может быть хорошей партией для моей сестренки? Какой мне с этого прок? – лукаво усмехается он, внимательно окидывая взглядом побледневшую сестру. – Вести со мной бизнес он отказался, а значит… – Джун нарочито задумчиво потирает подбородок, словно действительно обдумывает предложение Седжон. – Значит, этот союз мне бесполезен, – возвращает он на нее стеклянный взгляд, запечатывая в энтомологическую рамку.

Она для него букашка – редкая бабочка под стеклом. Настоящая драгоценность на пыльных полках его никчемной жизни, которую нельзя потерять.

…Но и удержать невозможно.