– Я ем в ресторанах, стираю сам и убираюсь. У меня не много работы по дому. Извините.
– Каждый день уборку можно не делать. Но раз в неделю обязательно. А что может быть лучше домашней еды?
– Извините, но я …
– Вы не думайте, довольны останетесь.
Отвязаться, казалось, не было никакой возможности. Я был в растерянности. Нужно было найти убедительный предлог для отказа.
– Повторяю вам, я допоздна задерживаюсь на работе, обедаю или там или с друзьями, часто не бываю дома, убираться мне не сложно.
-Хорошо,– вдруг согласилась она,– Не могли бы вы дать мне пять “ширванов”?
Я потом вам верну или отработаю, нам сейчас очень деньги нужны.
Я сначала опешил от такой наглости, но потом глубоко вздохнул, обреченно достал требуемую сумму и протянул ей.
– Аллах эвэзини версин,1- сказала она, что, в принципе, означает, что она не собирается возвращать эти деньги.
Я до сих пор никогда никому не подавал и не давал взаймы и что на меня нашло в эту минуту – не знаю.
Таким образом, я от нее отвязался.
2.
На следующий день я вернулся домой пораньше. И опять, не успел переодеться, как раздался стук в дверь.
На пороге стояла соседка, но уже без ребенка.
– Здравствуйте,– улыбнулась она своей отвратительной титановой улыбкой,– Услышала, что пришли.
– И что?– раздраженно спросил я
– Вот мы вчера не познакомились, меня Шахниса зовут. Соседка я снизу. Муж здесь с детства живет, а я замуж сюда вышла.
Сейчас услышала, что вы пришли, ребенка с мужем оставила и к вам поднялась. Здравствуйте сказать и сказать, может вам что нужно. Не стесняйтесь, ведь недаром в народе говорят: близкий сосед лучше дальнего родственника.
Я опешил. Вообще-то меня, бывшего игрока в брейн – ринг и КВН, прочитавшего не один том ”Мысли и афоризмы”, прошедшего трехмесячные курсы в Стэнфорде, не так-то легко смутить. Но тут я стоял как вкопанный и не мог найти ответных слов.
– Если хотите, спуститесь к нам, с мужем познакомитесь, поужинаем вместе. Я курицу купила, хорошо с картошкой приготовила. Соленья есть. Вы водку пьете?
Я автоматически кивнул.
– Водки нет. Если захотите выпить с мужем – здесь внизу магазин есть, хороший. Сами выберите водку.
Я почувствовал жгучее желание задушить ее. Сжав кулаки, нервно проговорил:
-Ай, девушка, спасибо вам, мне ничего не нужно. Оставьте меня в покое, я устал.
-Хорошо, хорошо. Если что будет нужно – не стесняйтесь, обращайтесь.
Минут через десять после ее ухода у меня начался нервный смех. Что за навязчивая баба?! Успокоился я выпив сто грамм водки без закуски.
Если я скажу, что и на следующий день повторилось почти то- же самое – ты не поверишь. Это стало походить на скверный еврейский анекдот.
Можешь считать это бредом, вымыслом, хохмой – мне все равно. Но я понял, что надо нанять ее – домработницей, приходящей раз в неделю убирать квартиру.
Я предложил ей двести тысяч манат, по пятерке “ширванов” в неделю. Она согласилась как-то буднично, не торгуясь, будто ждала именно этого, была уверена в победе своей настырности. И тут же деловито сказала:
_____________________________________________________________________
1.Да возвратит тебе Аллах (прибл. перевод), (прим. автора).
-Дайте мне деньги, мне надо будет купить порошок для стирки, для газовой плиты, посуду мыть, новый веник, швабра у меня есть, не надо, потом “Доместос” хорошо.
Я был словно в трансе. Протянул ей деньги и уже не смеялся.
Я прожил тридцать один год, но такого не видел и не слышал.
Поделиться с кем-то – стыдно признаться…
Еще через день она вытянула у меня ключи – для уборки тогда, когда меня нет, убираться она собиралась ежедневно.
И я безропотно отдал ей ключи, сделав себе дубликат.
Никогда бы не поверил, что подобная ахинея может произойти со мной.
Но я был в ее власти – она не достала меня – доконала.
3.
Шестой день моего квартирования выдался еще более занимательным.
Была пятница. Мы как обычно, отправились после работы в кебабную. Засиделись допоздна. Вернулся я домой в начале первого ночи захмелевший.
И только я успел снять туфли и кое-как повесить плащ на вешалку, как раздался стук в дверь.
Я был уверен, что это она, но почему-то открыл – теперь я вспоминаю, что испугался не открыть – она бы стучала до посинения.
Итак, я открыл, махнул рукой и пройдя в комнату плюхнулся в кресло. Меня подташнивало.
Она деловито прошла за мной.
– С застолья идете? Выпивший? Сейчас.
Я закрыл глаза, слышал, как она прошла на кухню и загремел чайник. Потом вновь услышал ее скрипучий голос:
– Я услышала, как вы открываете дверь. Так и сказала мужу: Только вернулся, наверное, в гостях был. Пойду, посмотрю, может, что-то надо.
Я почувствовал ее дыхание рядом с собой, раздражающий запах сладковатой туалетной воды вперемежку с потом. Открыл глаза: она склонилась надо мной и попыталась освободить узел галстука. Перед взором открылась манящая ложбинка между грудями.
Действовал ли я сознательно или не отдавал себе отчета – не суть важно. Крепко схватив ее за плечи, толкнул ее на спину и мы повалились на пол.
– Мне так больно,– выдохнула она
Я поднял ее на руки и бросил на диван. Судорожно стянул с нее штаны и навалился всем телом.
