Инна Титова – довольно миниатюрная брюнетка с кудрявыми волосами, которые она стягивает на затылке в коротенький хвостик. Ее хрупкая, почти ангельская внешность не могла обмануть Егорова. Он однажды в спортзале на сдаче нормативов по физподготовке видел ее экзерсисы по ушу. Титова летала по залу в таких невероятных шпагатах и била по синему мату палкой с такой недюжинной силой, что Василий посчитал бы ее опасным противником, попадись она ему в темном переулке. Только взгляд темно-серых глаз, пристальный и всегда заинтересованный, да жесткие контуры упрямого подбородка выдавали ее порой неудобоваримый характер. Она легко, безрассудно и бессмысленно могла препираться с любым начальством. Инну спасало от выговоров, а тем паче от увольнения, только то, что она становилась кроткой, смиренной и в то же время довольно изворотливой, когда доходило до практической работы.
Утром она явилась к Егорову с блеском во влажных глазах, с кудрявой короткой челочкой, приставшей к покрытому испариной лбу. На ней привычный темно-серый брючный костюмчик и косынка на шее, заправленная в ворот кремовой блузки.
Инна сдержанно кивнула Говорову и устремилась к столу Егорова так решительно, что он невольно подался назад. Деликатно положила перед ним папочку:
– Шеф, вот тут все по нашим «жигулям».
– Ну, Инка, ты лиса! – восхитился Говоров. – Не замечал раньше за тобой чинопочитания.
– Василий Стефанович – старший группы. И уже не первый раз. Я веду статистику, – она улыбалась снисходительно. – По моим прикидкам, если и дальше так пойдет, то вскоре ему светит должность заместителя Ермилова. Тем более что один из его замов уйдет вскоре на пенсию.
– Дальновидно, – по-котовски зажмурился Егоров, словно его почесали за ушком. – Однако пока я не вижу плодов твоей работы. Докладывай, и поживей. Поглядим, чего ты стоишь.
– «Жигуль» из Апрелевки. Есть такой городок в Подмосковье. Там в советское время был завод грампластинок. Это так, для общей эрудиции. – Она заметила, что Егоров наморщил лоб, и решила не испытывать его терпение: – В папке есть номер машинки. Представьте, уже после стоянки номер на «жигулях» возник из ниоткуда. Машина принадлежит Сергиенко Степану Федоровичу, 1939 года рождения, проживающему в Апрелевке всю свою сознательную жизнь. Работал, кстати, на заводе грампластинок. За пятнадцать тысяч у него арендовали, если можно так выразиться, авто. Хотя, как он мне пояснил в промежутках между пьяненькой икотой, Степан Федорович был бы готов и вовсе продать тачку. Она ржавая, полуразвалившаяся. Выхлопная труба скребет асфальт и привязана проволокой. Я послала эксперта снять отпечатки. Их много. Считаю, что там нет только пальчиков нашего предателя. Слишком хитер.
– Сколько раз у Сергиенко брали машину?
– Один! – радостно сообщила Инна. Она села, так и не дождавшись приглашения. – Говорю же, изворотливый гад. Лично он с Сергиенко не общался. К Степану Федоровичу обратился водитель фуры. Это грузовые перевозки. Водителю фуры оплатили перевозку до Москвы и обратно наличными через Сбербанк. Гонорар для старика передали в конверте. Половину авансом, вторую после возвращения «жигуленка» в Апрелевку. Деньги лежали в бардачке. Все по-честному.
– Но кто-то же договаривался с ним об аренде?
– Был какой-то человек, – охотно согласилась Титова. – Описать он его не смог. Запомнил только синюю с белым шапку-петушок, какие носили в конце восьмидесятых. И болоньевую куртку. В общем, человек из прошлого, если судить по шмоткам. Не местный. Городок небольшой, и там почти все всех знают, хотя бы видели когда-нибудь. Подкатил незнакомец в болонье, когда Сергиенко отдыхал с бутылочкой пива около местного рынка и магазина «Апрель». Кстати, там продают отличное печенье… Предложил семь с половиной тысяч, они прошли до ближайшей пятиэтажки, где проживает Степан Федорович, и там он передал незнакомцу ключи и техпаспорт на тачку. Получив деньги, веселый Федорович пошел пропивать аванс. Затем объявился водитель фуры. Забрал машину. Дед забыл о машине на несколько дней. Каково же было его удивление, когда он обнаружил машину во дворе, причем тщательно вымытую. В бардачке деньги, как и обещал человек в шапке-петушке.
– Далее! – Василий слышал по интонациям многословной Титовой, что это не последний аккорд ее серенады.
– Я добилась от Сергиенко точной даты сделки около рынка. Отыскала камеру у ж/д переезда. В папке физиономия этого «модника» в шапочке. Она нам вряд ли что-то даст: качество плохое. Даже если мы разыщем его, от него наверняка пойдет еще цепочка подобных Сергиенко случайных и не связанных друг с другом людей. Водитель фуры отвез «жигули» в Москву на стоянку, а через оговоренное время забрал их. Все! Никаких концов. Удивительно немыслимый, сложный путь, но не оставляющий следов. Если бы он угнал машину, следов было бы не в пример больше. Он выбрал сложность и безопасность. Стерильность, я бы сказала. У нас так и не вырисовался хотя бы приблизительный круг подозреваемых. Пока я каталась по области, может, вы тут нащупали что-нибудь?
Егоров поморщился.
