– Добро пожаловать! – с энтузиазмом воскликнул он. – Наше путешествие по миру кулинарии начнется с первой из двенадцати закусок. Мы предлагаем вашему вниманию восхитительные американские мини-бургеры. Да начнется «балет услуг»!
Два старших официанта, стоявшие во главе шеренги, щелкнули пальцами. Все официанты за ними подняли подносы с тарелками и поставили их себе на плечи.
– Пора, – сказала Роз Тиму, аккуратно поднимая поднос.
– Ты запомнила танец? – спросил Тим, пока они шли к залу.
Точно, танец! Он совсем вылетел у Роз из головы.
– Ну…
Заиграл оркестр, и музыка заполнила банкетный зал и кухню, из которой как раз выходили официанты. Едва миновав распашные двери, они начинали кружиться и элегантными прыжками двигаться к своим столикам.
Роз почувствовала, что с каждым шагом ее сердце бьется все чаще. Как бы ей хотелось, чтобы Девин был рядом. Не только потому, что он знал танец. Просто рядом с ним все казалось не таким страшным.
А потом настала их с Тимом очередь.
Еще секунду назад Роз с братом были на кухне, а в следующий миг она прошла через распашные двери, и ее ослепил свет прожекторов.
Роз застыла, и Тим вместе с ней.
Отчаянно взвизгнула скрипка, и музыка оборвалась. Разговоры в зале смолкли, и Роз поняла, что взгляды всех собравшихся сейчас прикованы к ним с Тимом.
– Вы что творите? – прошипел официант за спиной у Роз. – Танцуйте!
Роз крепко сжала в пальцах поднос, разбежалась, прыгнула, чтобы выскочить из круга света… и едва не снесла столик Южной Кореи. В последний миг ей удалось избежать столкновения, описав совсем не изящный пируэт. Поднос опасно накренился, тарелки поползли к краю.
К счастью, Тим оказался рядом и помог ей выровнять поднос.
– Сюда, балерина. – Он схватил Роз за руку и повел в нужную сторону. В зале снова заиграла музыка. За спиной Роз раздавался громкий смех.
«Я пекарша, а не танцовщица», – повторяла она про себя, отходя влево, чтобы пропустить официантов, которые на цыпочках порхали между столами.
По всему залу старшие официанты грациозно взмывали в воздух и летели навстречу друг другу. Каждое их движение сопровождалось восторженными охами иностранной публики и взрывами аплодисментов.
– Теперь кружись в сторону
Роз послушно закружилась вслед за братом, кое-как уворачиваясь от других официантов.
– Ты все портишь! – завопил один.
– Ты это называешь танцем? – проворчал другой.
Но она не обращала на них внимания: слишком боялась споткнуться, или что ее стошнит, или что произойдет и то и другое одновременно.
Наконец Роз добралась до столика с испанцами.
Пошатываясь, она поставила перед ними поднос с мини-бургерами и выдохнула:
–
Тот, кто говорил, что танцы – это не спорт, сильно заблуждался.
Стоило им с Тимом отойти от стола, как их тут же схватили официанты из элитного отряда Жигмонда.
– Зачем руки-то распускать? – пожаловался Тим, пока их тащили обратно на кухню.
Там их уже ждал маэстро.
– За всю свою жизнь я не видел столь позорного выступления.
– В следующий раз мы постараемся станцевать получше, – сказала Роз. Повара уже ставили на подносы следующую перемену блюд и передавали их официантам, готовым вернуться в зал.
– В следующий раз? – возопил сэр Жигмонд, едва не лопаясь от гнева. – Не будет никакого следующего раза. Я исключаю вас из балета! – Он сморщил свой длинный нос. – А это еще что за ужасный звук?
Сперва Роз ничего не услышала. Но сэр Жигмонд замолчал и поднес ладонь к уху. Тогда Роз различила тихое мелодичное присвистывание.
Кто-то играл на флейте.
Жак!
– Мы выясним, что это за звук, и со всем разберемся, сэр! – выпалила Роз. – Остальные нужны вам в зале.
Она не дала маэстро опомниться. Незаметно прошмыгнув в боковую кухню, Роз с Тимом обнаружили Жака, который сидел посреди грязного стола. Глаза у мышонка были закрыты. Поднеся к мордочке длинную макаронину, он торопливо перебирал по ней крохотными коготками.
–
– Это спагетти? – спросил его Тим.
– Букатини, – наставительно проговорил Жак, тыча в Тима макарониной. – Они пустые внутри, поэтому я сделал из одной флейту, чтобы вас позвать. Думаю, глазурь из артишоков готова!
Тим посмотрел на миску с тестом:
– А маффины ты не испекла?
– Времени не было, – ответила Роз, при помощи кухонного полотенца снимая горячую кастрюлю с плиты. – Пришлось немного сократить рецепт. Будем сразу добавлять артишоковую глазурь. В конце концов, в ней и вкус, и волшебство.
Тим окунул мизинец в зеленую жижу, облизал, и его передернуло.
– На вкус… как сопли. Если польешь этим десерт, никто не захочет его есть.
– Будем надеяться, что никто ничего не заметит, – сказала Роз, помешала содержимое кастрюли деревянной ложкой и зачерпнула. Бледно-зеленая глазурь по консистенции напоминала мед.
– Я слышу, как жужжат конвейерные ленты, – пискнул Жак.
– «Запеченные Аляски» уже спускаются из особой кухни Лили! – воскликнула Роз. – Мы должны успеть полить их глазурью до того, как подадут все главные блюда.
