Семья Чудс действовала тихо и споро, осыпая невидимыми шелковистыми лепестками каждый сантиметр глазури, до которого можно было дотянуться. Упав на торт, лепестки вспыхивали пурпурным; вскоре весь торт мерцал и переливался. Наконец Лик забралась Тиму на плечи и вытряхнула оставшиеся в миске лепестки на самый верхний ярус. Жак тут же проворно забегал туда-сюда, разбрасывая их, как опавшие листья.
– Охрана, мы должны защитить торт! – взревел граф Карузо, прижавшись к стене и щелкая бесполезным выключателем. – Лили, этот бесподобный десерт не должен пострадать. Иначе ты знаешь, какую цену тебе придется заплатить!
Послышался громкий гул – это очнулся и заработал аварийный генератор. Лампочки под потолком залили кухню тусклым светом.
Несколько секунд все стояли, молча моргая.
– Мой дорогой граф, – с притворным участием сказала Лили, – видите, ничего страшного не случилось. Всего лишь маленькая неисправность.
Подозрительно сощурившись, граф Карузо поправил перевязь и осторожно приблизился к торту. Он понюхал его, но невидимые лепестки не оставили следов, и глазурь выглядела такой же безупречной, как и раньше.
Девин бочком подобрался к Роз, пряча руки за спиной.
– Что ты сделал? – шепотом спросила она.
– Оказывается, электрической проводке не по вкусу ганаш, – тихо ответил он.
У Жака все лапы были перепачканы в глазури. Роз быстро посадила мышонка в карман.
– Прости, – прошептала она.
– Что ж, – сказал граф. – Хельга, Олаф, катите торт к лифту. Не будем больше терять время. Мне еще готовиться к свадьбе.
– К свадьбе? – Лили опустила руку на тонюсенькое предплечье графа. – Я думала, торт подадут на десерт после праздничного обеда.
Карузо кивнул:
– Все верно. Мы объединим обед и свадьбу. Зачем, по-вашему, я поставил на торт фигурки жениха и невесты?
Неудивительно, что торт показался им похожим на свадебный. Он и был свадебным.
Но для кого он предназначался?
– Как мило, – сказала Лили. Она была озадачена не меньше Роз. – Но кто же счастливые жених и невеста?
Граф Карузо довольно потер руки:
– Я долго ждал случая выдать свою дочь за особу королевской крови. И когда потерянный отпрыск шотландского рода вдруг нашелся… – Он поиграл косматыми бровями. – Я понял, что мне подвернулся иди… – Карузо откашлялся. – В смысле, идеальный принц.
У Роз кровь зашумела в ушах. Карузо говорил об Алфи!
– Никто никогда не проявлял ко мне должного уважения, – прорычал Карузо. – Зато эти бесполезные О’Мэйли только что не купаются в нем. Может, это они создали империю кексов-крохотулек? Нет!
– Но разве ваша дочь любит принца? – спросила Лили.
– При чем здесь любовь? – пожал плечами Карузо. – Когда моего бестолкового зятя постигнет безвременная кончина, я, граф Карузо, стану регентом Шотландии! Наконец-то мир узнает обо мне!
Он вдруг понял, что Роз, Лили, Тим, Лик и Девин взирают на него с неподдельным ужасом, и смущенно откашлялся:
– Ха-ха! Шучу! Вы же знаете, как я люблю хорошие шутки? Вот недавно я шутил, что боюсь темноты.
– Вы невероятно остроумны, граф Карузо, – сухо сказала Лили. – Мы сразу поняли, что вы притворяетесь.
– Хорошо, хорошо.
Граф Карузо исчез за распашными дверями, и охранники выкатили гигантский торт вслед за ним.
Все наконец перестали растягивать губы в фальшивых улыбках.
Гус замяукал и замахал хвостом:
– Бедная девочка! Ей придется стать женой Алфи.
– Ты что, не слышал? – Голос Роз дрогнул от отчаяния. – Он говорил про безвременную кончину! Этот граф задумал убить нашего брата!
– Значит, мы должны сорвать свадьбу, – сказал Тим.
– Мы не можем, – задыхаясь, произнесла Лили. Она подхватила Лик на руки и направилась к двери. – Если мы сорвем свадьбу, гости, которые приняли первую дозу «Настойки Венеры», не получат торт с противоядием, впадут в кому и умрут.
– Звучит не очень, – сказал Девин. – Все-таки ваше волшебство – мощная штука.
– Но мы не можем позволить Алфи жениться, – сказала Роз. – Или можем?
– Нет, – согласилась Лили и глубоко задумалась. – Мы должны остановить свадьбу, но при этом угостить всех тортом. В противном случае…
– Мы потеряем Алфи навсегда, – закончила за нее Роз.
Роз шла впереди.
Бетонная лестница привела их к дверям с надписью «Банкетный зал». Пока остальные еще с топотом спускались, Роз вошла в зал, где гремели аплодисменты.
Она могла много чего сказать про Алфи: что его шутки оставляли желать лучшего, что порой он слегка ее раздражал, а от его бурной деятельности голова шла кругом. Но он все равно был ее младшим братом. Ее плотью и кровью. И она не позволит, чтобы с ним случилось что-то плохое, тем более по вине ужасного синезубого графа Карузо.
На сцене посреди зала располагались места для почетных гостей. Алфи усадили прямо посередине. Он вместе со всеми хлопал сэру Жигмонду, который стоял у микрофона. Слева от Алфи сидела бабушка О’Мэйли в инвалидном кресле. На шее у нее поблескивали нитки жемчуга, седые волосы укрывала белая шляпа с широкими полями.
