Твари, видно, решили, что стоит иногда наведываться к нам в «гости». Если бы не старик, мы тоже бы…
Повисло тяжкое молчание, и Торкел постарался его как-то развеять:
— А что за старик и куда он делся?
— Он просто исчез — и всё…
Айслин хмыкнул. Исчез! Что-то не нравилось ему в этой истории.
Внезапно в глазах Лары загорелся какой-то новый огонёк, и она заговорила с чувством:
— Я не смею просить, ведь у вас, наверное, есть какое-то важное дело, но… не ради себя, а ради Луолы, — тут она с нежностью погладила каштановые кудри дочери, — ради её будущего прошу вас, нет, умоляю вас, выведите хотя бы её отсюда, у нас в Айфриге живут родственники. Благородные воины, заберите у меня всё, что хотите, но выведите её из этого кошмара, умоляю вас!
Торкел слушал её, опустив глаза, а когда вновь поднял голову, то произнёс металлическим голосом:
— Клянусь вам, мы выведем отсюда вас обеих, но сначала мы должны закончить кое-что.
Друзья поведали женщине о цели своего путешествия и, оказалось, что она знает, где находится вход.
— Так вам нужна как раз эта проклятая Пещера, из-за которой все и произошло. Вот уж не думала, что людям в здравом уме вроде вас понадобится идти на собственную погибель.
— Где она расположена, — спросил Торкел.
— Старик тоже все выспрашивал, где она, а когда я объяснила, он взял да и исчез! У нас в старые добрые времена, туда даже скот пасти не пускали!
— Где она? — повторил Торкел.
— Вот и вы пропадете, — словно согласившись с их потерей, ответила Лара и опустила голову. — Пещера располагается к северу; древнее предание гласит, что там живут кровоглоты. Там и срубил Лаголь этот проклятый дуб. Еще мы это место называем Воробьиной Рощей. Я могу провести вас…
— Нет, — Торкел поднялся и легонько стукнул кулаком по столу, отчего посуда подпрыгнула, — Нет! Мы сами отыщем его.
Сауруг, оставайся здесь, а мы с Айслином спустимся вниз и посмотрим.
Орк хотел, было возразить, но промолчал, понял видно, что оставлять женщин одних очень опасно.
— И еще! — добавил Торкел. — Даже если мы…
Он заметил вдруг блеснувшие глаза Айслина, но упрямо продолжил. — Даже если мы не вернемся, Сауруг выведет вас отсюда и позаботится о вас.
«Придется остаться, — понял Сауруг. — Спорить с другом Торкелом, когда он начинает разговаривать подобным тоном, означает биться головой об стену. — Теперь надо подумать, как обезопасить жилье. Воинство леса лишилось части ежей и одного прыгскока, но, судя по рассказам Лары, ресурсы его еще не исчерпаны».
Несмотря ни на какие заговоры и запирающие заклятия, твари посильнее без особого труда смогут при желании пробраться внутрь. Поэтому он лишь недовольно хмыкнул, отмечая этим, что опять ему предпочли любимчика Айслина. Впрочем, крошка Луола подобравшаяся к нему сзади и дернувшая за ухо, тут же прогнала его мрачные мысли.
Ночь прошла спокойно, если не считать тоскливого воя, раздававшегося время от времени вдалеке.
Ночевали в конюшне на охапках сена, не рискуя оставлять коней без присмотра.
Айслин заявил, что нет нужды бодрствовать ночью, когда можно полностью положиться на заклинание Лары, в действенности которого у него нет никаких сомнений.
Торкел не споря, вручил ему его мешок и сказал, что тогда он может спокойно переночевать на полянке перед домом, так как в конюшне душно и присутствует очень неприятный лошадиный запах.
Айслин почесал в затылке и, зевнув растерянно, сказал.
— Нет, ну не до такой же степени! Заклинание хорошее, но!..
— Или дежурь как все или отправляйся спать наружу! — отрезал Торкел.
Сауруг шуршал всю ночь, вырезая из полена обещанную малышке куклу. Под утро он показал ее Торкелу и тот решительно ему посоветовал не показывать свое произведение никому, даже Айслину.
Утром после восхода солнца начали собираться в путь.
Коней после недолгого обсуждения решили оставить здесь. Скотина в поселке давно перевелась, и запасы кормов оказались достаточными. Пусть животные отъедятся и отдохнут перед дорогой.
В заплечные мешки сложили трёхдневный запас пищи, в последний раз проверили остроту мечей, и стали прощаться.
Торкел подошёл к Луоле, потрепал её по волосам, затем отвёл Лару в сторону и, опустив глаза, спросил:
— Я ещё вчера хотел спросить, но как-то не до того было.
Лара нахмурила брови.
— Может, я ошибаюсь, но хотелось бы знать. Луола так похожа на одного человека. Не было ли у вас еще дочери… или младшей сестры по имени Аин?
Женщина удивлённо взглянула на него, и в глазах её вдруг заблестели слёзы.
— Была до того, как мы переехали сюда. Но Аин — это имя придуманное, не настоящее. Отец назвал ее Виолой, но ей это имя не очень нравилось, и она стала называть себя Аин — так зовут злого духа в тех местах, откуда я родом. Она так и называла себя Аин — Бесенок и все играла в мальчишеские игры.
— Мы же мальчишку хотели, — добавила она, едва справляясь с мукой исказившей ее лицо, — вот отец и воспитывал ее как сына. Очень давно она ушла и не вернулась. Мы искали её, но, — тут она посмотрела прямо в глаза рыцарю: — Вы… вы встречали её?
