— Что-то вроде. — Отведя взгляд в сторону буркнула великанша. — Но сейчас не об этом. Ты знаешь, что я разговариваю с духами. Знаешь, что я иногда перекидываюсь. Ты считаешь меня благословленной? Или одержимой демоном?
— Я считаю тебя… наверное… другом. — Слова дались Августу необычайно легко. — Сначала ты меня раздражала. Потом я тебя возненавидел. Но когда меня схватили эти… чудовища… а ты пришла за мной… Не бросила… Я… смог разглядеть все с другой стороны.
Сив покачала головой.
— Тогда тебе нужно это знать. Когда меня судили жрецы белого бога… Решали убить меня или оставить служить… Я говорила с одним. Он был одарен зрением. Лучше чем любой колдун. У нас такое называют долгий взгляд. Он сказал, что на самом деле во мне нет духа, что одерживает меня в бою. Что я просто… неправильная. Сломанная. В голове. Что у меня две стороны. Как у ножа или монеты. Что такое иногда бывает, когда человек взваливает на себя больше чем может унести в одиночку. В моем народе, таких как я называют двусущными. И считают благословленными. Но на самом деле это просто болезнь. И горцы на самом деле тоже это знают. Потому никогда не пускают таких как я под крышу длинного дома. Благословленные живут вдали от людей. Им наносят шрамы и знаки, связывающих духов. Шаман учит их правильному дыханию и мыслям. Им воздают почести и уважение. Но все равно стараются держать достаточно далеко, чтобы случись им вдруг перекинуться, никто из родных не пострадал. Им носят пищу и пиво. Нужные вещи. А когда приходит время войны зовут, чтобы они первыми бросились в бой. Я считала себя особенной. Судьба благословленного нелегка, но это честь. Честь данная старыми богами… А белый жрец сказал, что это просто… Болячка. Что мой разум увечен. Как младенец родившийся с двумя головами. Он сказал, что мне нельзя быть ни с кем. Что я опасна и могу убить даже самого близкого. В любой момент.
— Хорошо, тогда, что мы не очень близкие, так? — Выдавил из себя улыбку юноша и чуть отодвинувшись от горянки заглянул ей в глаза. — Во всяком случае, ты до сих пор меня не убила.
— О-о-о… Ты не представляешь сколько раз я этого хотела. — Невесело хохотнув дикарка зло дернула себя за косу. — Особенно когда ты попытался снасильничать Майю.
— Я? — Поперхнувшись цу Вернстром открыл рот от удивления.
Несколько долгих мгновений великанша вглядывалась в лицо юноши.
— Духи говорят, ты действительно не понимаешь. — Заключила она и плюнув в начавший гаснуть костер прихлопнула ладонью по бедру. — А Майя объяснила мне, что это были остатки порчи демона. Что грязь другой стороны возбуждает в человеке самое плохое. Хотя… я думаю, что это южанская отрава просто взбаламучивает все дерьмо, что есть в человеке.
— Значит… — Пожевав губами Август болезненно сморщившись принялся массировать виски. — Боги. Я думал, что эти воспоминания бред. Остатки какого-то кошмара… Значит… во мне много дерьма. Больше чем я думал и больше чем мне бы хотелось. А вокруг много людей, которые его терпят.
— Ллейдер иногда давал мне виски с маковым молоком. Говорил, чтобы успокоить моего духа. Но сейчас я понимаю, что это было не так. Он просто хотел привязать меня к себе. Это была еще одна цепь. Как деньги или его обещания, что мы поедем на юг. Я знала, что он бросил семью. Но не знала, что у него есть дети.
— Четырнадцать. — Покачал головой Август. — Бесы, четырнадцать…
Магуты берут столько жен сколько могут себе позволить. — Пожала плечами Сив. — Надеюсь, большой жрец нашел всех баб которых он обрюхатил.
— Сив. — Август сглотнул. — А ты не хотела бы… Все бросить… У тебя не бывает так, что хочется просто… уйти от всего этого.
Великанша задумалась.
— Когда то я искала битв. Старалась всем доказать, что я лучшая. Ставила зарубки на рукояти топора. Бросила после того как сменила третью рукоять. А сейчас…
— Я о другом. — Отведя юноша сжал кулаки. — Ты никогда не думала чтобы… ну все закончить?
Великанша скривилась.
— А-а-а. Белый бог говорит, что убить себя самый большой грех. Не помогут ни индульгенции ни молитвы. — Проронила она наконец и уставилась в костер. — Терпи барон. Белый бог никогда не взваливает на человека больше, чем тот сможет вынести.
— Не понимаю, зачем ты со мной так возишься. Я бесполезен. — Ссутулив плечи цу Вернстром испустил тяжелый вздох.
— Думаю, завтра мы их нагоним. — В серо стальных глазах великанши блеснули отсветы костра. — Они недалеко. След свежий. Духи выведут нас прямо на них.
— Ясно. — Прикусил губу Август. — У нее может быть арбалет, помнишь? А еще ты сказала, что с ней еще кто-то. Тот, кто мучает белок.
Горянка усмехнулась.
— А меня ты не боишься, барон? Не боишься, что я перекинусь и откручу тебе голову?
— Ты сказала, что со временем поняла, что прошлое остается в прошлом. — Тяжело вздохнув Август сунул остатки лепешки в рот. — Я спросил тебя про самоубийство не потому что хочу с собой что-то сделать. Я уже понял что… не смогу. Но я понял еще одно. Что будущее еще не наступило. Пока ты еще этого не сделала. И я жив.