– Никто не знает эту историю, Антонен, я рассказываю ее только тебе. Все, кто мог бы подтвердить мои слова, уже мертвы. Ты не найдешь ее следов ни в архивах Авиньона, ни в архивах ордена. Наши братья стерли воспоминания о нем, и я поступил так же. Я подчинился. Сорок лет я делал вид, будто все забыл. Сорок лет притворялся, Антонен, каждый день вновь и вновь надевая маску. Сейчас я хочу, чтобы это воспоминание было записано на веленевой коже, дабы воздать должное памяти женщины, которую никто и никак не почтил.
Наступили первые дни весны 1324 года. Мы заканчивали обходить монастыри. После долгих пеших путешествий Экхарт любил отдохнуть в бегинаже в Руле, на обратном пути в Страсбург. Это было безопасное, обнесенное оградой место, вдали от больших городов и толпы. Там к тому времени жили два десятка бегинок. Воздух был чист, стены обители огибала небольшая речка. Бегинаж стоял на острове посреди воды.
– Антонен, в бегинажах царит покой. И все равно, где они находятся, во Фландрии или в Германии, это одинаково укромные и тихие места.
Ворота заперты на ключ, а внутри, за оградой, живут люди. Вы входите в мирное убежище, где принимают бедных и больных. Лазареты сверкают чистотой. Вас встречает “главная дама”. Она настоятельница общины, выбранная сестрами за мудрость. Их уважают, и вполне заслуженно. Ни одна из тех, кого я встречал, нас не разочаровала.
Настоятельница в Руле любила Экхарта и хорошо его знала.
Она не донимала его расспросами и не умоляла произнести проповедь, как делали другие настоятельницы. Она уважала его желание отдохнуть и побыть в тишине.
Я вспоминаю то тихое время, когда мы сидели рядом на берегу реки. Никакие страсти не отвлекали нас от приятного созерцания водного потока, полей с едва пробившимися первыми всходами, прекрасного, как невеста, неба, которое юная весна соединила с нашими сердцами. Бегинки занимались своими делами и проходили мимо нас так, будто мы были обычными здешними жителями.
– Любишь истории, Гийом? – спросил Экхарт.
Меня удивил этот вопрос. Учителя не интересовали истории.
– У проповедников, как тебе известно, Антонен, есть книжка с примерами, чтобы, основываясь на них, сочинять проповеди и делать их доступными для ограниченных умов.
