- Говори, - сказал на эстонском, доставая из ящика бланк протокола.
- Что?
- Как было. Все. Полно.
Хотел сказать подробно, но не вспомнил слово. Ничего, поняла и принялась стрелять очередями. Не вслушиваясь, старательно писал. Когда, наконец, замолчала, спросил анкетные данные и заполнил соответствующие графы. Подсунул на подпись.
- Замечательно, - сказал на русском, забирая. - Первый день на работе, а уже раскрыл кучу преступлений. Три убийства, восемнадцать краж и два изнасилования. Ничего, - участливо улыбнулся, - наш советский суд учтет добровольное признание.
- Что? - переспросила она, бледнея. - Какие насилофания?
Яллак вскочил с места и выдернул у него итог допроса. Проглядел на скорую руку тамошнюю бредятину, где она описывала, как в течение часа творила ужасные преступления прямо в здании горкома партии. Ухмыльнулся.
- Подпись-то есть, - сказал Иван. - Чего еще надо. Я тоже шутки люблю.
- Иди, Дагмар, - сказал старик, разрывая протокол и кидая в мусорную корзину. - Юмор у него такой, профессиональный. А этим молодым идиотам скажи, что они тебе должны.
Ха, подумал Воронович, старательно держа каменное лицо. Прямо в точку. А мог бы и сам навечно записаться в идиоты, если б ошибся и реально за краденым прибежала.
- Чего стребовать, сама придумаешь.
Характерно, что все это прозвучало на русском. Все она прекрасно понимает. Иван уже открыл рот, сказать нечто язвительное в спину женщине, но тут зазвонил телефон.
- На выезд, - сказал, положив трубку Яллак, забирая портфель. - Кажись покойник в квартире.
Воронович служебные бумаги носил в офицерской планшетке, как и большинство остальных. А этот, не иначе по древней привычке таскает старье. Натурально, кожзаменитель снаружи до тканевой основы протерся. Антиквариат.
Старик повел наружу совсем не тем путем, которым поднимался утром Иван. Почему вдвоем отправляются, если полно дел, уточнять не стал. Очередная проверка. Мог б и одного погнать. Видимо заопасался повторения шутки юмора.
'Черный' ход имел выход во двор. Оба работника отдела обнаружились внизу, как и пол сотни возбужденных людей в погонах и без. Небольшая стайка девушек явно из машбюро примчалась. Они стояли у грузовика, с которого по соответствующим спискам раздавали картошку и бдительно отслеживали очередь. Не до нужд трудящихся, понял Воронович. Осуждать было сложно. Хотя правительство очень заботилось о народе, но хлеб в магазинах куда-то с отменой карточной системы исчез. Очереди за ним собирались у многих магазинов с ночи и открытие заведений сопровождалось жуткой давкой. Прежде он был прикреплен к спецмагазину, однако подозревал, что с переводом в милицию лафа закончилась. А когда в очереди стоять, не представлял. Оказывается, здесь тоже имеется забота о сотрудниках. Не так плохо.
Постановление об отмене карточной системы обещало много чего, а реально, как и предполагал, цены оказались заметно ниже прежних коммерческих, но в целом выше пайковых. На хлеб и муку снизились на 12%, на крупу, макароны и пиво - на 10%. Зато если цена 1 кг чёрного хлеба по карточкам была 1 руб., то после их отмены выросла до 3 руб. 40 коп. 1 кг мяса вырос с 14 до 30 руб., сахара - с 5,5 до 15 руб., сливочного масла - с 28 до 66 руб., литр молока - с 2,5 до 8 руб. Спасало питание в столовой МГБ. Там было дешево, но теперь вряд ли пустят.
Старик перекинулся парой слов с остальными, объяснив куда направляются с Вороновичем.
- Мой мешок не забудьте, пока пашу за вас, - отдал указание. - А на тебя, - уже Ивану, заглянув в список, - извини не предусмотрено. Приказ с сегодня, а это прежнее.
- А мы не на машине? - поняв, что Яллак топает дальше, не собираясь идти к дежурному, осторожно спросил.
- С транспортом у доблестной милиции проблемы. Можешь попробовать выбить мотоцикл, как старший. За отделом два числится. В городе еще ладно, но когда труп на окраине, гораздо удобнее любой машины. Только с бензином вечные проблемы. Предпочитаю пешком ходить, а не выпрашивать постоянно.
Уточнять не в толщине ли кошелька дело не хотелось. Есть люди, по поводу и без повода жалующиеся на безденежье. А есть иная категория - удавятся, но не сознаются в бедности. Раньше у работников МГБ, а значит и у милиционеров, было право бесплатного проезда на общественном транспорте. Теперь льготу отменили, параллельно вдвое повысив тарифы. Не так много, но здесь чуть, там еще немножко. На электричество тоже в худшую сторону расценки пошли, а по городу ходили упорные слухи о предстоящем скачке за коммунальные услуги и жилье. Случись такое, наверняка за отдельный дом и отсутствие подселенных соседей придется крупно расплачиваться.
- Ты на Дагмар зла не держи, - сказал ему неожиданно старик уже у подъезда дома с покойником. -Этим остолопам лишь бы посмеяться, а она баба хорошая, только сильно простая. Я думаю, - он покрутил пальцем у виска, - слегка того.
- В смысле?