– Будучи человеком весьма далеким от техники, я, тем не менее, понимаю, что языки программирования для всех машин не случайно составлены на основе чисел. Быть может, мое предположение не совсем правильное, но я верю в это. Иными словами, бесчисленные комбинации всего десяти цифр, от 0 до 9, несут в себе всю мировую информацию. Историю всего человечества, каждое действие миллиардов людей можно выразить посредством чисел. Судьбу каждого можно описать числами. Человек может не понять слов иностранного языка, но обязательно поймет числа, хотя тот же человек может не знать идею или команду другого, кто ссылается на те или иные числа. У каждого есть свои ассоциации с тем или иным числом. Число «3», которого я старался избегать всю жизнь, может быть хорошим для других. Для такого человека, как я, то есть не технаря, было большим открытием принять тот факт, что число несет в себе неизмеримо больше информации, чем слово. Числа вызывают больше ассоциаций, чем слова. В то же время в своих воспоминаниях и даже объяснениях мы по большей части пользуемся словами, а не числами. И поступаем так потому, что нам так легче. Мы же не машины, в конце концов. Но в основе нашей памяти лежат числа, а не слова. Точно так же, как у машин…
Эвкая с интересом смотрела на собеседника.
А тот возбужденно продолжал:
– Понимаю, что многие со мной могут не согласиться. Но меня интересует собственная участь. Хочу облегчить себе жизнь. И мне станет легче, если я переформатирую свою память.
– Переформатируете? – переспросила Эвкая.
– Именно! Понимаю, что моя затея может удивить вас, психолога. Да, я собираюсь переформатировать память. Иными словами, сделать так, чтобы мои воспоминания полностью ассоциировались со словами, но никак не с числами. Скажем, возьмем слово «лошадь». Оно не вызывает у меня сильных ассоциаций. Я её редко видел вживую. И это слово не возвращает меня к драматическим картинам моей жизни. Числа же – другое дело. Любое число, пусть даже после несложных операций, заставляет меня переживать давние события. Бывало, я успевал записывать все слова, произнесенные мною в течение дня. И знаете, только несколько из них вызывают беспокойство.
– И кто же вам переформатирует память?
– Специалист по переустройству и расширению человеческой памяти. Конечно, это не название его специальности – он психиатр. Насколько я могу судить, психиатрия ушла далеко вперед, используя новейшие разработки. Хочется думать, что он мне поможет. У него офис в здании 15 на Университетской улице. Кстати, это число становится тройкой, если от 15 отнять 12 или разделить его на 5.
– А вы советовались с близкими? Ведь ваша идея необычна и может привести к непредвиденным последствиям. Например, к тому, что из вашей памяти исчезнут не только драматические страницы, но и сцены, которые вас не беспокоят. А возможно, вы не вспомните и радостных событий, пока вам не встретится какое-нибудь ключевое слово, которое ассоциируется с этой сценой. Да и посчитать что-то, возможно, будет не под силу.
– Понимаю. Однако вижу выход только в переформатировании памяти. Другого просто не существует. Да и устал я очень. И считать что-то мне не особо охота. Сейчас за человека все это делают машины. Лучше вообще забыть про числа.
– А что, если после того, как переформатируете память, вы начнете анализировать не числа, а слова, а может, даже целые фразы?
– Что вы имеете в виду под «анализировать слова»? – прервал ее Йаддан, явно забеспокоившись.
– Ну, скажем, будете делить слова на буквы или слоги и, сложив их, получите имена близких вам людей, судьбы которых и заставляют вас видеть драматические картины прошлого.
– Об этом я не подумал. – Немного поразмыслив, старик продолжил: – Но пусть даже так. Бороться с числами я начал очень давно и растратил себя на противостояние с ними. Если же придется бороться с буквами, то думаю, это станет чем-то новым. Для такого противостояния у меня будет достаточно энергии и, может быть, даже задора. Хотя я считаю, что мне не придется бороться со словами. Главное – числа. Ведь подумайте: народы перенимают слова друг у друга, иногда даже не понимая их первоначального значения. Числа же одинаковы для всех, даже если каждый народ называет их по-своему. Возможно, числа и есть тот стержень, который не дает погибнуть народу и его языку.
«Старается переключиться на этноисторию. Пытается поддерживать свою идею теориями не только из своей области», – подумала Эвкая.
– Слушайте, господин Йаддан. Я понимаю ваше беспокойство. Но сейчас, на склоне лет, вы рискуете разом перечеркнуть все нажитое. Ваши чувства, успехи. Да и потери – а у кого их нет? Можете ли вы мне дать несколько дней для того, чтобы я сформулировала свое заключение? Возможно, я найду какое-то решение и что-то смогу вам предложить, а мое предложение поможет как-то облегчить ваше состояние, связанное с числами, и вам не придется переключаться на слова. Ведь у вас была насыщенная интересная жизнь.
