Они подошли к арочному проему между стеллажами – проходу во внутренний двор. Под открытым небом там располагалась реконструкция древнегреческого дворика с зеленой клумбой, колоннами, миниатюрной кариатидой на постаменте, купальней и мраморными скамейками. Экспонаты утопали в цветах и зелени, среди буйной растительности даже не сразу можно было заметить невысокого пожилого мужичка в клетчатой рубахе и мешковатых штанах. В руках он держал садовые ножницы. Увидев гостей, мужичок положил ножницы на скамейку, отряхнул руки и поспешил навстречу с распростертыми объятиями.
– Тано! – воскликнул он. – Какой сюрприз, какое счастье!
Они обнялись, падре представил свою спутницу и сказал Полине:
– Это Корней, смотритель и хранитель музея.
– Рада познакомиться! – Девушка приветливо улыбнулась, при этом пристально разглядывая мужичка. Но ничего особенного в нем не увидела.
– Устрой небольшую экскурсию нашей новой гражданке, – попросил Гаэтано.
– С превеликим удовольствием!
Корней снова отряхнул руки, разгладил рубашку на округлом животе и поманил за собой гостью обратно в арку. Падре остался дожидаться во дворике, а девушка со своим персональным гидом отправилась смотреть выставку важных вещей.
Самые ценные экспонаты скрывались от посторонних глаз, и Полине тоже их не показали. Корней провел ее только по первому этажу, но и там нашлось что посмотреть. Среди обычных археологических древностей – склеенных из черепков кувшинов, серебряных и медных украшений, предметов быта давно ушедших в небытие народов – особо и не выделялись вещи из других миров. Надо было присматриваться, внимательно разглядывать, выискивать различия. И это напоминало захватывающую игру, поиск настоящих сокровищ. Маленькая, простая на вид белая гипсовая чаша вдруг начинала переливаться цветными всполохами, стоило посмотреть на нее под определенным углом. Части древнего механизма – всего несколько соединенных между собой деталей и шестеренок, покрытых зеленоватым налетом времени, – едва заметно продолжали крутиться, двигались сами по себе. А металлическая зеркальная пластина в ажурной рамке с цветной эмалью вдруг высвечивала позади отражения целый коридор минувших и давно забытых событий.
Обойдя весь зал по кругу, Полина с Корнеем вернулись во дворик, где их ждал Гаэтано.
– Я под впечатлением, – сказала девушка. – Все еще сложно поверить, что это взаправду, а не мистификация для туристов. Хотя да, тут же нет туристов.
Корней предложил кофе, но падре не стал задерживаться, торопясь по каким-то своим делам. Смотритель проводил их до калитки и выразил желание почаще видеть девушку в своем музее.
– Спасибо, – искренне поблагодарила она, – мне очень у вас понравилось, необыкновенная атмосфера. С удовольствием буду приходить хотя бы просто погулять по вашему дендрарию.
Спустившись в карьер, Гаэтано с Полиной направились обратно к дому. С безоблачного неба лился теплый свет. Цветущая зелень, снующие по дорожке ящерицы, стрекот невидимых букашек – все вокруг было таким обыкновенным, привычным, настоящим и никак не совмещалось с новой реальностью.
– На днях видела здесь собаку, – прервала молчание девушка. – Дворняга бежала вон по той дорожке. Потом внезапно исчезла на ровном месте, появилась через пару метров и побежала дальше. Что произошло?
– В пересеченную грань попала. Такие мелкие тонкие грани подвижны, могут появляться в разных местах. Они относительно безопасны, для животных безвредны. Но если грань расширится и туда попадет человек, его может затянуть в какой-то из миров и не выпустить обратно.
– Случалось с кем-то из жителей?
– Не припомню такого.
– А вот еще: каждую ночь салют, рано утром звонит колокол, трамвай все время проезжает мимо остановки – что это значит?
– У города имеются свои ритуалы для поддержания баланса. Это некоторые из них.
– Но колокольни нигде не видно, откуда звон?
– Ее и нет, есть только звон.
– Хотите сказать, салют тоже никто не запускает, он запускается сам?
– Именно.
Какое-то время девушка шла, глядя себе под ноги, – так лучше получалось обдумывать услышанное, затем задала следующий вопрос:
– Пограничье – какое оно, на что похоже?
