– Да, любят они муляжи, – отозвался Гаэтано, – страсть испытывают к декорациям наши асфодельцы, асфоделусята… как правильно? Ладно, у писателя спросим.
Заехав на стоянку, падре велел девушке ждать в машине, и они с Оскаром направились к отелю. Прислонившись лбом к стеклу, она с щемящей тревогой наблюдала, как они удаляются. Дом с наглухо закрытыми окнами казался притаившимся живым существом, замыслившим недоброе. Полина поспешно отогнала эти мысли, не давая фантазии разгуляться. Но тут Гаэтано остановился что-то подобрать с земли, и тревога всколыхнулась с новой силой.
Мужчины скрылись в здании, а Полина съежилась и покрепче обняла себя за плечи, надеясь внутренне согреться и унять волнение.
Сто второй номер располагался на третьем этаже в середине коридора. Из-за закрытой двери доносились приглушенные хриплые выкрики: «Помогите! Кто-нибудь! Убивают! Спасите!» Гаэтано прошел в конец коридора, настежь распахнул дверь выхода на пожарный балкон и вернулся обратно.
– Делаем так, – сказал он, – я его оттуда выхлестну, хватай козлика вместе со стулом и сразу вылетай. Ждите у машины. Вернусь, как закончу.
– Все понял, – кивнул Оскар.
Едва заметные лишь в особом преломлении солнечного света очертания крыльев за его спиной проступили четче; он приподнял обретшие форму силуэты и встряхнул белоснежными перьями. Падре встал у двери номера напротив, примерился и сжал в одном кулаке сосновую шишку и обломок кирпича в другом. Серебряные кольца на больших пальцах провернулись, Гаэтано поднял правую руку и скомандовал:
– Огнем!
Капля крови стремительно прорисовала в воздухе длинный пламенный хлыст. Падре вскинул левую руку и добавил:
– Водой!
Обломок кирпича вмиг облепила прозрачная желеобразная масса. Мужчина указал Оскару, куда следует встать, парень занял место, переступил с ноги на ногу, как вратарь у футбольных ворот, и коротко кивнул. Взмахнув хлыстом, Гаэтано обрушил его на дверь сто второго номера, снося ее с петель. Следом он швырнул в комнату водяной комок, и его мгновенно расплескало в пространстве сдерживающей взрывную силу субстанцией. Второй удар хлыста, направленный в комнату, зацепил ножки стула с сидящим на нем человеком и вынес в коридор. Оскар схватил стул за сиденье, поднял вместе с пассажиром и помчался в конец коридора. Выскочив в открытую дверь, он распахнул крылья, вылетел с балкона, а Гаэтано помчался в противоположную сторону, к лестнице.
Взрывная сила в считанные мгновения преодолела водяное сдерживание, волной в коридор вынесло обломки мебели, и здание содрогнулось от фундамента до крыши.
А на лестнице тем временем столпились красноглазые тени, обрывки ядовитой тьмы, разъедающие плоть одним своим прикосновением. Гаэтано задержался на площадке, глянул в лестничный пролет, оценил количество шевелящегося мрака, заполнившего все три этажа, и отступил к пожарному щитку. Взяв топор, он скомандовал:
– Мечом!
Топорище вытянулось, становясь обоюдоострым клинком, и падре пошел вниз, прорубая себе дорогу к выходу.
Все это время Полина не сводила взгляда со входа в гостиницу. Хоть она и ждала появления кого-то из мужчин, но все равно вздрогнула от неожиданности, когда из-за торца здания вылетел Оскар. Оставаясь в человеческом обличье, он рассекал воздух огромными белоснежными крыльями, держась на уровне третьего этажа, и только огненного меча не хватало этому образу. Вместо оружия парень обеими руками держал стул, прижимая к груди его спинку. На стуле сидел связанный по рукам и ногам Олег с болтающейся веревкой на шее. От шока он не мог кричать, лишь беззвучно открывал-закрывал рот и смотрел на мир настолько выпученными глазами, словно его все-таки успели вздернуть на люстре.
Описав плавную дугу вдоль деревьев, Оскар подлетел к машине, приземлился и опустил на асфальт стул с пассажиром. Крылья арагана сложились за спиной и пропали, словно спрятались за невидимым занавесом. Полина выскочила из машины, но даже и сказать ничего не успела. Как только Олег увидел бывшую супругу, он мигом обрел дар речи и пронзительно завопил с неизвестно откуда взявшимися силами:
– Не подходи ко мне! Не подходи-и-и!
Девушка застыла в замешательстве, а тут отель вдруг содрогнулся от какого-то странного, глухого, глубинного взрыва. Полина вскрикнула, но Оскар поспешил успокоить:
– Гаэт разберется, не бойся. Развязывать его или пусть так сидит? – кивнул он на стул с непрерывно вопящим мужчиной.
– Конечно, развязывать, как можно так оставлять, сам-то подумай.
Полина держалась на расстоянии, опасаясь, что Олега хватит удар, если она подойдет ближе, а Оскар принялся освобождать заложника. Едва упала последняя веревка, мужчина вскочил со стула и помчался прочь, не разбирая дороги. Парень удивленно посмотрел ему вслед и произнес:
– Куда это он? Подвезти могли…
– Пусть бежит! – сердито бросила девушка. – Город рядом, а Олег не настолько идиот, каким кажется, найдет правильный автобус, доедет как-нибудь до Москвы!
Неожиданно Полине показалась противной одна только мысль, что настолько чужой и неприятный человек может оказаться в их машине.
