– Видела Егора в клинике. Он во что-то непонятное превращается.
– Тоже его видел, – сказал падре. – И Диму Маршавина в реанимационном отделении. И холодильник с телами тех, кто не выдержал эксперимента, тоже видел. Еще лабораторию алхимических ядов мельком посмотрел.
– В палатах на полу случайно еще пары трупов не заметил? – нервно усмехнулась девушка.
– Нет, а они там были?
– Были. Кажется, я убила двух человек.
Вполоборота Гаэтано посмотрел на нее с внимательным интересом и вновь повернулся к дороге.
– Не знал, что ты способна на такие поступки.
– И я не знала. Они собирались подрезать Оскару крылья. Понимаешь, да?
– Понимаю.
Немного помолчав, Полина проговорила:
– И что же делать с этой клиникой? Нельзя ведь оставлять просто так.
– Надо разломать до фундамента, – подсказал Оскар. – Мы умеем.
– Умеем, – кивнул Гаэтано, – но не будем. Все-таки мы обязаны сохранять по возможности тайну своего присутствия в мире Яви, нельзя вносить серьезных изменений, разрушений и помех в равновесие. К тому же в «АсфаМеде» много людей, которых, надеюсь, еще можно спасти в нормальной больнице. Поэтому я позвонил в полицию, сообщил, что в данной клинике проводятся опыты над пациентами, которым позавидовал бы сам доктор Менгеле. Снял видео в палатах, отправил в Следственный комитет и еще в десяток различных инстанций, заодно оповестил Настю, сказал, где находится ее жених. Также сообщил о связи клиники с аффирмационным центром «Пробуждение», об их совместной опасной деятельности. Так что теперь это работа и забота местных правоохранительных органов. В вопросы разнообразия миров вдаваться полиции незачем, но с похищением людей, экспериментами над ними и подозрительной химической лабораторией они вполне способны разобраться.
– Но пока полицейские органы приедут в клинику, оттуда все причастные разбегутся, – несколько разочарованно протянула Полина. Ей больше нравилось предложение Оскара разломать до фундамента, чем такое обыденное, даже банальное решение вопроса.
– Не разбегутся. Здание окружено закольцованной стеной иллюзорного огня. Стена погаснет только с приездом полиции.
– Тогда ладно, – махнула рукой девушка, – хоть так.
Лес по обе стороны шоссе поредел, показались поля и россыпи дачных домишек вдалеке. Полина рассеянно наблюдала, как изменяется пейзаж по мере приближения к цивилизации и спасительному магазину с водой. Все пережитое отпускало медленно, нехотя, и она не сразу обратила внимание, что время от времени откуда-то сзади доносятся странные звуки, вроде глухих постукиваний и каких-то завываний.
– Тано, – настороженно сказала девушка, – там вроде что-то стучит. Может, с машиной какие-то проблемы?
Полина впервые назвала его коротким именем и немного даже удивилась, как легко и приятно оно прозвучало.
– С машиной все в порядке, – ответил мужчина. – Наверное, это Эд шумит.
В растерянности похлопав ресницами, она неуверенно произнесла:
– Эд едет с нами?
– Эд едет с нами в багажнике? – удивленно уточнил Оскар.
– Ага, – подтвердил Гаэтано, неотрывно глядя на дорогу. – Он любезно подсказал, где именно находится Лиана. И поехал за компанию в Девятовские каменоломни. Если ее там не окажется, Эд расстроится больше всех.
Наконец-то у дороги показался первый маленький продуктовый магазинчик. Гаэтано притормозил на обочине и вышел. Полина тронула тихонько за плечо Оскара и спросила:
– Как ты?
– Ничего, нормально, – глухим тихим голосом ответил он и постарался улыбнуться. – Хотелось бы лучше, но и так терпимо.
Падре вернулся с упаковкой воды и пакетом разнообразных готовых закусок. Полина с Оскаром набросились на еду, а Гаэтано вернулся за руль. Выпив одним махом пол-литра воды, Полина сказала:
– Может, Эду предложить? Наверное, тоже пить хочет.
– Да нет, он точно не хочет, я в этом уверен, – ответил Гаэтано, отъезжая от магазина.
Внедорожник промчался дальше по дороге и вскоре остановился у небольшого перелеска. Падре взял литровую бутыль воды и велел Оскару выходить. Полина тут же побросала остатки бутерброда обратно в пакет и поспешила за ними.
В перелеске Гаэтано сказал снять с Оскара повязки и футболку. Полина помогла парню, он разделся до пояса, и девушка осторожно обтерла его беломраморную кожу, густо перепачканную розовым. Тем временем падре снял крышку и произнес, держа бутылку воды на вытянутых руках:
– Да исцелятся все недуги твои! Лет твоей жизни будет много!
