Поначалу могло показаться, что это всего-навсего солнце блеснуло, но быстро стало очевидным, что засветилась сама вода. Теплое золотистое сияние разлилось от центра по всей бутылке. Оно было таким сильным и ярким, словно в воде зажглась лампа. Гаэтано шагнул к Оскару и плеснул немного в пригоршню – казалось, жидкий солнечный свет пролился в его ладонь. Потихоньку мужчина стал омывать раны арагана. Смешавшись с кровью, жидкость начала шипеть и дымиться. Стиснув зубы, парень вздрогнул и зажмурился – процедура оказалась неожиданно болезненной. Гаэтано продолжал лить на него светящуюся воду небольшими порциями, пока она не закончилась. Потом дал жидкости подсохнуть – она схватилась тончайшей, как золотая фольга, пленкой на местах ранений. Осмотрев парня, Гаэтано одобрительно кивнул, довольный результатом, и сказал:
– Можем двигаться дальше.
В Подольск, к Девятовским каменоломням, они приехали уже в сумерках. Увидев дыру – по сути колодец в земле, через который предстояло пробираться в шахты, – Полина застонала с гримасой мучения на лице.
– Подожди в машине, если хочешь, – предложил Гаэтано.
– В компании с Эдом? Нет уж, спасибо. Кстати, не пора ли его выпустить?
– Не пора, пускай отдыхает.
С собой падре прихватил два ручных фонаря, один отдал Оскару, второй включил и направил луч в колодец. Холодный белый свет резко очертил ступени лестницы, уходящие в подземелье.
– Эд сказал, Лиана в затопленном зале, – произнес он, заглядывая внутрь. – Довольно четко обрисовал маршрут, думаю, быстро найдем.
– Как это – в затопленном зале? – удивленно переспросила Полина. – Она под водой?
– Да, в стеклянном боксе.
– Бо-о-оже… Идемте скорее!
Гаэтано пошел первым, Полина за ним, Оскар – замыкающим. Спустившись в подземелье, парень сразу подтвердил, что Лиана действительно здесь, он ее чувствует.
Узкие душные коридоры, где-то заваленные каменными блоками, где-то с остатками рельсов или залитые водой по щиколотку, уводили из зала в зал все дальше и дальше. На ходу Полина заметила под потолком маленькие шевелящиеся тени, шаг ее сбился, и Гаэтано сказал, не оборачиваясь:
– Летучие мыши. Не бойся, они сами тебя боятся.
Они прошли еще несколько залов – каменоломня была огромной, казалось, некогда здесь прокопали подземелье до Москвы и дальше, но тут Гаэтано остановился обдумать дальнейший маршрут.
– Туда. – Оскар указал на коридор, уводящий вправо. – Лиана где-то в той стороне.
Коридоры там оказались такими тесными, что пришлось протискиваться, поминутно рискуя застрять в каменном лабиринте. Зато в маленьких пещерах, куда они вели, почти не было мусора – видимо, это направление не пользовалось успехом у подземных туристов.
Ничего не предвещало, что из очередного крошечного душного закутка вдруг откроется выход в большой, полностью затопленный зал. Свет фонарей посеребрил черную гладь тихой мертвой воды. Пещера походила на нефтяной резервуар, откуда выкачали весь воздух вместе со звуками, оставив лишь тяжелую давящую тишину. Пристально глядя на воду, словно заранее привыкая к ней, Полина принялась расстегивать пуговицы рубашки. Гаэтано обернулся к девушке и спросил:
– Что ты делаешь?
– Как что? Поплыву за Лианой! – Взмахом руки она указала на бассейн.
– Не надо никуда плыть. – Падре передал ей фонарь, подошел к краю, встал у самой воды, простер руки и произнес: – И будет здесь большая дорога, и путь по ней откроется нам!
Вода пошла рябью, как от сильного ветра. Следом поднялись волны, стали расступаться прямо по центру бассейна и разошлись в стороны, обнажая дно, покрытое толстым слоем черной грязи с илом. Взглядам предстал стеклянный контейнер, похожий на куб из бледно-зеленого льда. Внутри слоями покачивалась легкая зеленоватая дымка, сквозь которую просматривалась белая фигурка девушки в коротком синем платьице, лежащая в позе эмбриона.
– Две минуты, – сказал Гаэтано, продолжая стоять с поднятыми руками, словно именно его раскрытые ладони удерживали водяную массу. – Контейнер стоит разбить на месте.
Оскар огляделся, поднял камень покрупнее и шагнул к спуску. Полина собралась было с ним, но парень заверил, что справится самостоятельно. Он спустился на дно и направился к контейнеру, стараясь не растянуться на скользкой грязи. Освещая ему дорогу обоими фонарями, девушка наблюдала, как молодой человек подошел к кубу и стал примеряться, куда ударить булыжником.
– Как же ее так… туда… – взволнованно произнесла девушка, – и зачем?
– Законсервировали, – пояснил падре. – И хлопот не доставляет, и не найдешь ее. А если понадобится, всегда можно достать живой. Относительно.
Контейнер лопнул от второго удара со звуком, похожим на взрыв автомобильной покрышки. Куски толстого стекла осыпались в грязь, дымка рассеялась, и Оскар осторожно поднял на руки свою подругу. Застывшие в пространстве волны, поднявшиеся до самого потолка, вздрогнули, закачались, и Гаэтано поторопил:
– Время!
Парень поспешил обратно и только выбрался наверх, как волны стремительно побежали вниз, вода стекла в бассейн, поволновалась немного и вновь застыла черной гладью.
