Из каменоломни они вышли уже в темноте. У машины Оскар положил Лиану в траву и склонился над нею. Девушка была жива, едва заметно дышала, но находилась в глубочайшем сне, больше похожем на кому.
– Как разбудить ее? – Парень погладил Лиану по белоснежным кудрявым волосам, таким же точно, как у него самого.
– Пусть полежит, подышит, должна сама скоро проснуться, – ответил Гаэтано.
Он подошел к багажнику, открыл его и вытащил оттуда мужчину. Выглядел Эд так, словно его медведь когтями драл, даже рубашка была исполосована. Увидев его, Полина невольно попятилась, отошла к Оскару и присела рядом с Лианой.
Гаэтано вручил своему узнику бутылку воды, подождал, пока тот жадно напьется, затем сказал:
– Теперь перейдем к башне вашей ритуальной. Где она?
Эд отбросил пустую бутылку, вытер лицо рукавом и хрипло, зло выплюнул:
– Не знаю!
– Как это – не знаешь? Я же тебе не верю.
– Вот так и не знаю! Меня туда не возили, место не называли, а лишних вопросов у нас не задают!
Падре положил руку ему на плечо, заглянул в глаза и произнес вкрадчиво:
– Так надо узнать.
– Чего узнать! – в бешенстве заорал Эд. – Я теперь всё – не жилец! Со всех сторон не жилец! Лучше бы сразу меня убил, чертов чернокнижник! Где появляешься – отовсюду смерть идет!
Казалось, именно его крик и разбудил Лиану – она глубоко вздохнула раз, другой, вздрогнула всем телом и распахнула янтарные глаза.
Слабая и разбитая, Лиана поначалу не поняла, где находится, и очень испугалась. А при виде Оскара с Гаэтано ее страх с недоумением лишь усилились. Оказалось, она совершенно не помнила событий, приведших ее из Тумангана в Девятовские каменоломни. В памяти сохранились лишь разрозненные смутные обрывки, в основном – передвижения по городам Подмосковья. Истощенная до полупрозрачного состояния, девушка сидела на траве, как выпавший из гнезда птенец, смотрела на окружающих ее людей с недоуменным отчаянием, хотела расплакаться, но не имела сил даже на это.
Гаэтано тем временем продолжил допытываться у Эда насчет местонахождения ритуальной башни. Судя по всему, ехать туда падре собирался незамедлительно. Но все, что смог выдавить Эд, так это то, что место называется Участок. В каком оно направлении, что находится поблизости, он не знает, не бывал там, только собирался.
– Я там была, – неожиданно произнесла Лиана, и все дружно развернулись в ее сторону. – Меня возили на Участок проверить, понадоблюсь я башне или нет. Я не понадобилась.
Гаэтано подошел к ней, присел на корточки и спросил:
– И где этот Участок, что вокруг находится?
– Он сам по себе, там несколько домов среди леса. Мы проезжали мимо маленького города с необычным названием. Запомнила, потому что на греческий похоже, что-то вроде Александруполя, точно не могу вспомнить.
Мужчина немного поразмыслил и предположил:
– Андреаполь?
– Да! – слабо воскликнула Лиана и попыталась улыбнуться. – Точно!
– Сможешь дорогу к лесу вспомнить?
– Постараюсь.
– Тогда вперед. – Гаэтано выпрямился и направился к машине.
– А где это, куда едем? – спросила Полина.
– В Тверской области.
Тут подал голос до этого момента молчавший Эд. Он отчего-то весь затрясся в нервном возбуждении и закричал:
– Не надо! Нельзя туда ехать! Все погибнем, все!
Падре открыл багажник, втолкнул его туда, захлопнул крышку и сказал:
– Поедем с остановками, спать придется в машине.
Оскар с Полиной поменялись местами, парень сел на заднее сиденье вместе со своей подругой. Пристегнув ремень безопасности, Полина посмотрела, как Гаэтано поправляет зеркальце, и сказала:
– Эда мы зачем с собой взяли?
– Еще не все интересные темы с ним обсудили.
– А, тогда ладно.
Лиана улеглась на сиденье, положила голову на колени Оскара и сразу уснула – даже такой короткий разговор и пара шагов до автомобиля смогли ее полностью обессилить. Машина тронулась с места, и Оскар тихонько произнес:
– Даже рад, что она не помнит, каких дел натворила в Тумангане.
– Вспомнить все равно придется, – сказал падре. – Слишком тяжелый проступок, не получится сделать вид, будто ничего не произошло.
– Понимаю, но… пусть как-нибудь потом, не сейчас, она же еле живая.
– Конечно, не сейчас. Времени у нас много, будет вспоминать по дороге в Туманган.
Парень тяжело вздохнул, хотел что-то сказать, но передумал и отвернулся к окну.
Расстояние в четыреста километров Гаэтано собирался преодолеть до рассвета, поэтому старался останавливаться не дольше, чем на десять-пятнадцать минут. Всякий раз, как он выпускал из багажника Эда, тот принимался кричать об опасности Участка. Но на все вопросы, в чем конкретно заключается эта опасность, отвечал уклончиво или отмалчивался.
С каждым часом Андреаполь становился все ближе, а Эд на стоянках вел себя все тише. Казалось, как воздух из воздушного шара, постепенно покидает его всякое желание сопротивляться неизбежному.
До места оставалось не больше двадцати километров, когда они вновь остановились – нехорошо стало Лиане, понадобилось выйти, подышать немного на обочине. Эд тоже уселся на землю, посидел, понурив голову, затем мрачно взглянул на стоявшего рядом Гаэтано и произнес:
