– То есть и здесь конкретики никакой, понятно. – Гаэтано отвернулся и посмотрел на птиц, продолжающих кружиться в противоположные стороны. – Важные вещи точно уже в башне, или их привезут?
– Точно, – хмуро ответил Эд. – В Москву их даже не завозили, сразу сюда отправили.
Разговор прервал странный звук – словно гигантская птица защелкала клювом. Полина даже обошла машину и посмотрела за забор, думая увидеть в лесу некое пернатое чудовище невиданных размеров. Но ничего подобного там не наблюдалось, звук доносился откуда-то с высоты и не имел видимых источников. А потом появилась темнота. Небо оставалось ясным, светило солнце, и только Участок по всему периметру накрыли сумерки, словно где-то в глубине пространства натянули невидимый шатер. Спустя пару минут этот невидимый шатер начал проявляться плотной завесой клубящегося черного дыма с нервными разрядами тончайших белых молний. Висел темный слой на уровне башни и постепенно опускался вниз.
Гаэтано достал из багажа свою маленькую книжку в почерневшей от времени обложке, раскрыл на середине и принялся что-то беззвучно шептать. На пустых страницах проступил текст – тончайшая рукописная вязь. Буквы вспыхнули, засветились мягким белым светом, отделились от бумаги и стали плавно подниматься в воздух, как диковинные светлячки. Дымная завеса находилась уже метрах в пяти над головами, когда строчки соприкоснулись с ней и остановили движение.
Падре захлопнул книжку и произнес, укоризненно глядя на бывшего эмиссара:
– Где вы только понабрались вот этого всего?
– Учение «Асфоделуса» есть мощнейший сплав величайшего мистического опыта всей земной цивилизации! – без запинки выдал Эд.
– И как же тебя угораздило влиться в такой мощнейший сплав?
– Любовь, – неожиданно тихо, спокойно произнес он.
– Дай угадаю: Ирина Сергеевна?
– Угадал.
– Понимаю, эффектная женщина. Но не настолько. – Гаэтано указал пальцем вверх и добавил, повышая голос: – Не настолько!
Эд собирался ему что-то ответить, но тут Полина бросила случайный взгляд в сторону домишек и вскрикнула испуганно:
– Ой, смотрите, что это?!
В окне дома напротив стоянки забрезжил тусклый огонек и показалась чья-то рука. Белая, голая, она перегнулась через оконную раму, точно резиновая, свесилась и стала удлиняться. Немного не достав до земли, рука замерла и осталась висеть безжизненной плетью.
– Не обращайте внимания, – сказал Гаэтано. – Не выходите из круга, и ничего с вами не случится.
Из окон других домов также появились огоньки и полезли руки, стали выкатываться шары, похожие на головы без лиц, кое-где приоткрылись двери и в проемах возникли размазанные плоские силуэты, напоминающие черновые рисунки, неумелые изображения людей. Самостоятельные фрагменты белесых тел все вываливались и вываливались на траву, а в воздухе тем временем сгущалась тревога. От пугающего беспокойства, мигом выкрутившего невидимую дыру в груди, даже дыхание перехватило. Полина согнулась пополам, закашлялась, а Лиана поспешно юркнула в салон машины и захлопнула дверь.
Гаэтано медленно поводил сумрачным взглядом по сторонам и сказал:
– Надо посетить башню. Скоро вернусь. Не выходите из круга, что бы ни происходило. Оскар, ты за старшего, следи за порядком.
Падре подошел к границе круга – ровному рубиновому пламени по щиколотку высотой. Мужчина помедлил немного, словно примерялся, как перешагнуть огонь и не обжечься, затем переступил границу. Воздух задрожал с электрическим треском, вокруг фигуры возникла широкая черная кайма, как из горелой пленки. Медленным, тяжелым шагом, словно двигался глубоко под водой, Гаэтано пошагал к башне.
– Что же это такое… – дрожащим голосом произнесла Полина, глядя ему вслед. – Что происходит?
Сидевший на земле у переднего колеса Эд посмотрел на нее тусклыми глазами на пустом застывшем лице и хмыкнул:
– На изнанку всех вывернет. Будем ходить костями наружу! – И засмеялся.
Полина растерянно приоткрыла рот, а Оскар метнул сердитый взгляд в его сторону и сказал:
– Предлагаю разбирать надписи. – Он указал на светящиеся буквы, разбросанные по потолку тьмы, качающейся над головами. – Давайте узнаем, что там написано.
– Кроссворд! Разгадаем кроссворд! – Эд захохотал хриплым басом и захлопал в ладоши.
От этого Полине сделалось совсем не по себе, но тут обстановку немного разрядила Лиана, решившая поддержать идею Оскара. Она выбралась из машины, молодые люди встали друг напротив друга, запрокинули головы и принялись изучать парящие строки.
– Лаибе… – медленно прочитала Полина. – Иммо…
– …ртан… – добавил Оскар.
Какой-то шорох где-то рядом отвлек внимание, и они посмотрели вниз. Буквально в полуметре от пламенеющей границы катилась светловолосая голова – без рта и носа, с закрытыми глазами. Лиана мигом подняла взгляд и дрожащим тонким голосом произнесла:
– Рахуман! Или ракуман… непонятная буква. Амминерия…
