В сизых предрассветных сумерках джип выехал на прямую трассу к Тумангану и сделал небольшую остановку. Гаэтано свернул на обочину к лесополосе, чтобы араганы смогли немного передохнуть от человеческого обличья и полетать. Оскар с Лианой взмыли над верхушками деревьев и устремились к горизонту ловить первые солнечные краски.
Проводив рассеянным взглядом удаляющихся белоснежных гигантов, Полина произнесла:
– В Тумангане нарушился порядок, когда мы оттуда уезжали. Думаешь, сейчас там все нормально?
Девушке очень хотелось услышать утвердительный ответ, пускай даже и не совсем правдивый, но Гаэтано сказал:
– Думаю, что нет. А насколько именно там все нарушилось, сможем узнать только на месте.
Тут над деревьями вновь появились араганы. Полина удивленно подняла брови и указала на птиц:
– Смотри-ка, возвращаются. Чего это они так быстро?
Лиана двигалась как-то странно – неровно, дерганно, затем она буквально кубарем полетела вниз, в кроны деревьев, и выбежала оттуда уже девушкой в синем платьице.
– Я вспомнила! – крикнула она, задыхаясь от волнения. – Вспомнила, что случилось, что я совершила!
Следом за ней к машине подошел Оскар, он тоже выглядел взбудораженным.
– Представляете, – сказал парень, – увидела знакомые места, и память, говорит, проснулась. Вспомнила, как отравила Корнея.
– Я не собиралась его травить! Не знала, что так получится! – Лиана закрыла лицо руками и глухо, отчаянно зарыдала.
Гаэтано взял ее за плечо, отвел к полосе деревьев, усадил на траву и тоже сел рядом. Полина с Оскаром взяли из машины пару бутылок воды и присоединились к ним. Лиана умылась, немного успокоилась, отдышалась и смогла наконец-то рассказать, с чего все началось.
– Хоть араганам и не рекомендуется находиться на улицах города в человеческом обличье, я иногда гуляла по набережной, представляя, что я тоже, как и все, обычный житель. Мы как-то незаметно с Егором подружились, – всхлипывая, вздрагивая, торопливо говорила девушка. – Он все время оставлял для меня что-то вкусное, угощал. И мы болтали. Долго, обо всем на свете… со мной еще никто и никогда так много, интересно не разговаривал. Потом Егор стал утверждать, что мы все тут живем во сне и сами не знаем, кто мы такие на самом деле. Что утренний туман, идущий с реки, всех держит под гипнозом, а настоящая жизнь находится за пределами Тумангана. И даже я, оборотень, тоже всего не знаю о своей настоящей природе. Он сказал, что нам помогут выбраться из города, но для этого надо усыпить смотрителя и кое-что забрать из музея. Я не знала, что во флаконе яд, была уверена, что всего-навсего снотворное…
Губы девушки снова задрожали, и Полина протянула ей вторую бутылку воды. Лиана сделала пару глотков и продолжила рассказывать. Когда она осознала, что совершила, то испугалась и растерялась до такой степени, что дальше просто механически выполняла все приказы. Лиана понимала, что в Тумангане ей больше не жить, назад пути не осталось.
Егор подсказал, до какого участка на трассе надо долететь, там ее уже ждал автомобиль. В машине были двое – мужчина и женщина, они отнеслись к ней доброжелательно. Чтобы Лиана пришла в себя, избавилась от переживаний, женщина дала ей наушники и велела слушать специальные успокаивающие записи. Они и вправду поначалу показались довольно приятными: ласковый женский голос наговаривал что-то неразборчиво-утешительное под легкую инструментальную музыку, но затем сознание стало путаться, расплываться, и практически все дальнейшее путешествие выпало из памяти. Остались лишь тусклые фрагменты, как кадры скучного фильма, который мельком посмотрел и толком не запомнил. Менялись машины, люди вокруг, они все время куда-то ехали, более-менее запечатлелся только Участок – день, когда ее туда возили, выдался особенно солнечным, и Лиане отчего-то было тяжело в такой яркости, резкий свет будто заставлял сознание просыпаться, и это доставляло едва ли не физические мучения. А потом всё, сумерки сгустились окончательно, и очнулась она уже у колес машины Гаэтано.
Оскар выслушал подругу с каменным лицом. Затем взял бутылку с остатками воды, допил одним глотком и с треском смял в кулаке прозрачный пластик.
– Что ж, понятно, – кивнул Гаэтано. – Егор рассказывал, кто его надоумил? Он общался с кем-то из администрации?
– Все-таки думаешь, кто-то из мэрии в этом участвовал? – вмешалась Полина.
– Да, больше некому было открыть ему доступ к внешней связи. Так что? Говорил Егор о каких-то своих душевных друзьях, знакомых, наставниках?
Лиана глубоко, прерывисто вздохнула и отрицательно покачала головой.
– Думаю, это мэр! – выпалила Полина. – До чего же странный, неприятный мужик, еще и паспорт мой не хотел отдавать!
– Разберемся. Поехали, – сказал Гаэтано.
Мужчина встал на ноги, помог подняться обеим девушкам, и все вместе они направились к машине.
