– Поищу мировые разломы, посмотрю, в каком они состоянии. Потом попробуем перекрестно поместить туда привезенные важные вещи.
– Перекрестно – это как? – заинтересовался Оскар.
– Вещь из Нави в Правь, из Прави в Навь и так далее. Фантом-молот оставлю у нас, в хранилище Музея. Каждому миру достанется по одному предмету. Это должно послужить скрепляющими нитями возобновляемого доверия.
– Должно? – Парень косо поглядел на него. – То есть ты не уверен?
– Прежде мне не приходилось ремонтировать Перекрестки, – сдержанно ответил падре.
Подъехав к дому Полины, он высадил их у забора и сразу развернулся обратно. Девушка открыла калитку, пропустила Оскара вперед и произнесла с улыбкой:
– Добро пожаловать, располагайся, чувствуй себя уютно, как в собственном гнезде.
Парень прошелся по двору сквозь чередование солнечных лучей с полосками тумана и направился в сад. Увидев гамак, натянутый между деревьев, он стянул футболку, бросил ее на сетку и завалился сверху. Девушка последовала за ним, но задержалась у самшитового бордюра с лавандовыми кустами. Над сиреневыми цветками висели мелкие мошки, пара пчел и шмель – пушистый полосатый шарик со стеклянными крылышками. Полина присела на корточки и осторожно коснулась шмеля кончиком указательного пальца. Он был теплым, нагретым и висел в воздухе так, словно влип в какую-то пружинящую вязкую жидкость.
Нечто удивительное Полина заметила и в глубине сада – над цветущими розовыми кустами коронами стояли глянцево поблескивающие на солнце ореолы. Внимательно изучив явление, девушка изумилась собственной догадке: это был запах, испарение эфирного масла с розовых лепестков.
Конец участка и половину беседки закрывала тень космической дыры. Полина остановилась на самом краю, завороженно разглядывая звезды. Они не перемигивались, как обычно, а блестели фольгой на бархате под ровным электрическим светом. Тут за спиной послышался голос Оскара.
– Побудь рядом, – тихо попросил он.
Полина вернулась в сад и села на землю, прислонясь к дереву с привязанным к стволу гамаком. Подложив руку под голову, парень лежал на спине и изучал пустым взглядом рисунок листвы над головой. Девушка не имела представления, что следует говорить оборотню в такой момент, как его утешить и не расстроить еще сильнее, поэтому она взялась за веревку и стала потихоньку раскачивать гамак.
Покачивая парня, как ребенка в люльке, Полина запела нежнейшим прозрачным голосом старинный романс «Колокольчик звенит» – единственную колыбельную, которую пела ей бабушка в детстве: «В лунном сиянии снег серебрится, вдоль по дороге троечка мчится…»
Болевую блокаду в груди Оскара наконец-то прорвало, он прерывисто вздохнул и заплакал.
Гаэтано привез полный багажник пакетов с провизией и пятилитровые канистры с водой. Бутылки пришлось разреза`ть, доставать густой гель, в который превратилась вода, и размазывать его по рукам и лицу – только так можно было умыться. Жажду утолять предлагалось также – поедая воду ложками.
Полина накрыла стол в беседке. Мужчины набросились на еду, а ей самой почему-то ничего не хотелось. Девушка села в космическую тень, пододвинула ближе пластиковый контейнер с салатом и стала выбирать оттуда ломтики овощей, размышляя над сложным вопросом – как же добыть из стеклянной бутылки, стоящей в дверце холодильника, бокал вина?
Разрезав очередной холодный кусок мяса, Гаэтано мельком взглянул на нее и поинтересовался:
– О чем призадумалась?
– Да так… – вздохнула она. – О ерунде всякой.
– Конкретнее.
– Вина хочу, но как его из бутылки выколотить – даже не представляю.
– Есть бутылка?
– Да.
– Неси. И тарелку глубокую.
Сбегав в дом, Полина принесла розовое вино и суповую тарелку. Мужчина взял бутылку и ударил ею о край скамейки. Затем аккуратно отсоединил отломившееся дно, протер края салфеткой и вытряхнул бледно-розовое желе в миску.
– Приятного аппетита, – сказал он, протягивая тарелку девушке. – Только аккуратнее, алкоголь сохраняет все свои свойства.
– Ой, спасибо! – обрадовалась Полина, хватаясь за большую ложку. – А то я реально не могу уже больше, мне надо хоть немного расслабиться.
После пары ложек девушка порозовела и тоже взялась за еду. Мужчины молча жевали, а она ждала удобного момента, чтобы приступить к расспросам: как Тано съездил, что видел, созрел ли у него прекрасный четкий план…
– Полина, ты хочешь остаться в Тумангане или предпочтешь переехать в какое-нибудь другое место? – вдруг задал Гаэтано неожиданный вопрос.
– В какое такое другое место? – Девушка замерла, лицо ее удивленно вытянулось.
– Есть много красивых мест на побережьях разных морей. Я могу купить тебе любой дом, где пожелаешь.
В ушах девушки возникло гудение с нарастающим звоном. Неприятно похолодевшими пальцами она взяла ложку и зачерпнула розового желе.
– Ты меня что… прогоняешь?
– Даю право выбора. Пока время остановлено, тебе проще покинуть город и больше никогда сюда не возвращаться. Уехать подальше и жить.
