– И как же я буду, по-твоему, жить? – Она смотрела на мужчину и одновременно куда-то сквозь него долгим затуманенным взглядом. – После всего произошедшего – как именно я должна жить-поживать где-то там, далеко, в красивом месте? Во мне ведь тоже существовала печать личного Перекрестка. Печать сломана безвозвратно, мой Перекресток уже никак не отремонтировать. И ты так спокойно предлагаешь мне катиться теперь на все четыре стороны?!
– Я должен предоставить тебе выбор.
– Выбираю Туманган. Надо где-то расписаться или на словах достаточно? – произнесла она со звенящей грозой в голосе.
– На словах достаточно.
Гаэтано положил приборы на пустую тарелку и откинулся на спинку скамейки. Лицо его было серым от усталости, и почему-то заметно это стало только сейчас. Полина мгновенно остыла и поспешно встала из-за стола.
– Давайте-ка в дом, – сказала она, – надо отдохнуть, застелю кровати…
– В гамаке посплю, – зевнул Оскар, – мне понравилось.
– Хорошо, спи в гамаке, отдохни хорошенько. Идем, идем, идем. – Девушка схватила Гаэтано за руку и потащила за собой.
Она постелила ему в самой большой комнате на втором этаже и пожалела, что в доме нет ничего похожего на гостевой халат. На это мужчина лишь вяло махнул рукой и стал расстегивать пиджак. Полина вышла, прикрыла дверь и направилась в свою спальню. Там она тоже разделась, избавилась, наконец, от рубашки с брюками, в которых, казалось, объездила половину мира за эти стремительные дни, и пошла в ванную. Чуда не случилось, вода ни из крана, ни из душа не пошла, пришлось черпать прозрачный гель из разрезанной канистры и обмазываться им в надежде хоть немного освежиться.
Выйдя из ванной, Полина набросила халатик, завязала поясок и подошла к окну. Прямо на нее смотрел космос. Она поводила пальцем по стеклу, погладила звезды, ощущая близость с ними, практически родство, и коснулась губами самой большой и яркой. Теперь ей было все известно и знакомо в тех далеких серебряных краях, Полина почему-то это ясно понимала.
Хотя особой усталости она и не ощущала, девушка все равно легла в постель и неожиданно для самой себя моментально уснула.
Теперь невозможно было сказать, как долго она спала, да и значения это не имело – на дворе стояло все то же ранее утро с полурассеявшимся туманом. Полина на цыпочках вышла в коридор, тихонько приоткрыла дверь в соседнюю спальню и заглянула в щель. Гаэтано ни в кровати, ни в комнате не было. Распутывая пальцами все еще влажные волосы, девушка спустилась на первый этаж, заглянула на кухню, думая, что мужчина может быть там, и вышла во двор.
Тано с Оскаром сидели на веранде летней кухни и разговаривали. Увидев Полину, оба приветственно помахали ей. Девушка зашла на веранду и спросила с улыбкой:
– Как спалось на новом месте?
– Отлично, – улыбнулся в ответ Оскар. – Намного лучше стало.
– Да, – сказал Гаэтано, – хорошо спится в твоем доме. Теперь продолжим с новыми силами. Я как раз рассказывал Оскару о том, что нашел пока два мировых разлома – один со стороны карьера у реки, второй на окраине города. Где-то должен быть третий. Решили поискать с Оскаром, он посмотрит с воздуха. Мы поедем сейчас, а ты побудь дома, незачем тебе мотаться с нами.
– Ой, с удовольствием, я уже достаточно накаталась. Вы же не надолго?
– Надеюсь, нет. – Гаэтано встал со стула. – Найдем третий разлом, проведаем нашу подопечную и вернемся.
– Какую подопечную? – Полина взглянула на него с недоумением во все еще немного сонных русалочьих глазах.
– Ульяну.
– А… да, конечно.
Девушка проводила их за ворота. Там Оскар сразу обратился, взлетел и опустился на крышу внедорожника. Гаэтано сел за руль и велел Полине возвращаться в дом. Она согласно кивнула, помахала вслед автомобилю и скрылась за калиткой.
Пройдясь по двору, Полина заглянула в сад, проведала шмеля над лавандой и зашла в дом. Заняться было совершенно нечем. После всех переездов и длительного сидения в машине тело неприятно ныло, мышцы требовали хоть какой-то нагрузки. И девушка подумала, что ничего страшного не произойдет, если она немного побегает в карьере. Она переоделась в спортивную форму – шорты с короткой облегающей майкой, зашнуровала потуже кроссовки и вышла на улицу. Калитку запирать не стала на случай, если мужчины приедут раньше, хотя она была уверена, что в любом случае успеет вернуться.
Спустившись в котлован, Полина посмотрела по сторонам. Бежать в космическую тень, густую, как непроглядная ночь, не хотелось, и девушка повернула к реке. Она старательно убеждала саму себя, что выбирает световую сторону исключительно из соображений безопасности, а не потому, что хочет посмотреть на мировой разлом у реки. Когда показалась рощица деревьев, похожих на оливковые, обманывать она себя перестала: ей действительно хотелось взглянуть на разлом одной, самой и до того, как Гаэтано найдет способ его закрыть.
На дорожке между деревьями стояла дворняга с приподнятой передней лапой. Полина погладила рыжую песью голову и побежала дальше.
