На следующее утро Диана, как и годится хорошей хозяйке, занялась управлением домашнего хозяйства, приказала перенести в библиотеку сабли и картину, которые были перемещены в более посещаемое хозяевами помещение, после уезда Джейкоба и до сих пор не вернулись на свое законное место. Буфет уехал в людскую столовую, а миниатюрные фигурки и вазы отнесены на третий этаж. Больше не было той помпезности, зато дом стал заметно светлее. Летом Диана подумывала пригласить архитектора и несколько рабочих, чтобы поменять обои и подумать об изменении фасада. Муж с ней согласился во всем, он и сам хотел перемен в доме, инициатива жены ему понравилась.
Пенелопа в это время бездельничала: проехаться на Капеллане до завтрака ей не удалось, так как дождь испортил все ее планы, зато она намеревалась в экипаже поехать в местный городишко Хоуп и кое-что там прикупить для себя. Собираясь в дорогу, она вперед отправила Тесс, чтобы та ее дожидалась в карете, а сама в своей комнате составляла список необходимого. Спустившись вниз, она столкнулась с Джулией. Сестра показалась ей заболевшей, она и сегодня не спустилась к завтраку, выглядела бледной, худой и осунувшейся.
– Мне нужно с тобой поговорить, – несколько настороженно проговорила она.
– Если ты меня сейчас будешь укорять, что я отбила у тебя Ричарда или по иным каким-то причинам провинилась, лучше оставь нравоучительные речи до вечера, сейчас я занята, я вообще-то уезжаю. И матушка в курсе, так что можешь ей не жаловаться зря на меня, – Пенелопа повернулась и пошагала к выходу.
– Постой! – остановила ее сестра, – Я не буду тебя укорять, я хочу извиниться перед тобой…
– Тебе нечего передо мной извиняться, ты мне ничего не сделала плохого, давай просто будем жить, не обращая внимания, друг на друга…
– Нет, Пенни, я провинилась в своем предубеждении по отношению тебя… давай только не тут, давай выйдем в сад, я хочу тебе открыться…
– Ты можешь собраться быстренько и мы поговорим в экипаже, я дам Тесс отбой и она останется дома.
– Хорошо, только мать…
– Я попрошу позволения взять тебя с собой у отца….
Экипаж неспешно катился по залитым дорогам, а Джули рыдала на плече Пенелопы:
– Прости меня, я такая глупая, никогда не слушала твоих предостережений по отношению ни мистера Фиджера, ни Гембрила.
– А что собственно случилось в этот раз…
– Представляешь, мистер Фиджер пустил слух, что я хотела его скомпрометировать, чтобы он на мне женился…
– Это он так сказал?
– Нет, это я услышала из уст другого, еще более страшного человека….
– А мистер Фиджер при этом не говорил, что поспорил со своим дружком, что безнаказанно поцелует тебя того вечера?
– Он такое говорил?
– Да, именно поэтому я и последовала за вами, пытаясь спасти твою репутацию.
– О, Пенелопа, как же благодарна тебе, но почему ты мне не говорила этого раньше.
– Не хотела тебя расстраивать.
– Но я так плохо думала о тебе, а еще в моей жизни появился Руперт Майерсон…
Джули подробно пересказала свою жизнь за время пребывания в Лондоне и тот роковой разговор, где Элисон ее опозорила перед сэром Магнусом…
– Вот гнусная змея эта Элисон и сынок ее, – не выдержала мисс Эсмондхэйл.
– А я его любила.
– Ничего переживешь, он тебя не достоин, вот и пусть женится на старухе, а ты найдешь себе мужа здесь. Ты помнишь, сколько хороших молодых людей отвергла из-за своего ложного убеждения.
– Ты думаешь, кто-то согласится взять меня в жены после такого?
– Сейчас на тебя жалко посмотреть, но приведешь себя в порядок, и будем подбирать тебе мужа.
– А ты Пенелопа, когда же ты соберешься замуж?
– Видимо, мне этого не суждено, но я надеюсь на маленький домик в глуши, с кухаркой, прачкой, горничной, без лакеев и кучера, который ты мне обещала…
– Я тогда злилась на тебя и была слепой, убежденная, что все титулованные аристократы – порядочные люди.
Пожалуй, это было началом мира между сестрами, потом Джули призналась еще в одном своем проступке:
– Я забыла тебе отдать письмо, – она вложила небольшой конверт в руки Пенелопы, он был уже вскрыт и на скорую руку заклеен.
– Ты читала мою корреспонденцию?
– Да, – кивнула головой пристыженная Джули, – после твоего отъезда я места себе не находила от злости и решила перечитать все твои письма в надежде найти доказательства твоей вины, я не думала, что у тебя нет подруг и что маленький сверток – единственное твое достояние. А еще все письма старые. А это мать хотела сжечь, но я его взяла себе прочесть, да так и оставила.
Пенелопа посмотрела адресата и увидела инициалы Сюзанны Тоулс, ныне Джонсон. Особой радости не почувствовала и быстро засунула письмо в карман, не распечатав, и забыла о нем уже через пять минут. То была уже давным-давно ею забытая дружба.
ЧАСТЬ IV. ПРЕПОДНЕСЕННЫЕ СУДЬБОЙ.
ГЛАВА 1.Взвешивание решений.
