Джулия сегодня два раза оттирала руку от чернил, поскольку решила разом отписаться всем своим светским и деревенским подругам, после возвращения из Лондона. Первым она писала о том, как приятно провела вечера и благодарна за теплые приемы, и успокаивала всех сокрушающихся тем, что она так скоро покинула Лондон, что ее недостает. Хотя она была огорчена от новостей, которыми знакомые завалили ее: Руперт женился, во всех подробностях была описана свадебная церемония, и до чего же у него некрасивая старая жена. Некоторые девушки предположили – какая же бедняжка Джулия, полагая, что ее быстрому возвращению домой способствовали разбитые надежды (никто ж не знал о семейном разговоре). Вторым пришлось пересказывать все события сезона, отвечать на вопросы, что Руперт действительно приходится сыном падчерицы ее тетушки Файнел, и что хорошо иметь такую родню, фамилии коих упоминаются в газетах и посвящены им целые статьи, а не короткие заметки. Пенелопа на такую работу была неспособна, она не очень увлекалась эпистолярным письмом и все факты выкладывала кратче и проще. Проделав большую часть работы, Джулия начала жаловаться, что такая переписка ее утомляет (с чего старшая сестра заключила, что, скорее всего, очередная ее подруга хвасталась скорым замужеством), тогда как сама Пенелопа украшала новую совместную шляпку. Шляпка эта была благосклонно подарена Джулией, поскольку самой владелице она не подошла, велись долгие переговоры, прежде чем это сочли подарком, но с условием, что носить будут по очереди.
Дописав последнее письмо, мисс Джулия с облегчением позвонила в колокольчик и велела их немедленно отнести на почту. Тем временем дамы продолжили свой разговор уже в опочивальнях, где Джесси уже подготовила вечернее платье:
– Кто-то умер? – поинтересовалась сестра, взглянув на унылую Пенелопу.
Та подняла удивленные глаза:
– Нет! С чего ты взяла?
– Ты пропустила мимо ушей рассказ о Мориссоне, зная твою к нему неприязнь и постоянные высмеивания его недостатков, я заключила, что произошло что-то более грандиозное, поглотившее твое внимание.
– Есть у меня над чем задуматься, если помнишь то последнее письмо от Сюзанны, которое ты мне вручила, так вот, я его наконец прочла и взвешиваю, стоит ли погостить у нее.
– И за чем же дело стало? Ты не хочешь у нее гостить, но боишься обидеть, или же переживаешь, что отец не отпустит? – она во всем величии ее наряда и прически посмотрела на Пенелопу.
– Мы порвали с ней переписку, стоит ли теперь возобновлять знакомство?
– А ты сама как хочешь?
– Я не знаю, письмо написано уж год назад, возможно она моего ответа уже не ждет.
– А ты сообщи, что была в отъезде и потому ответить не смогла, потом спроси, стоит ли возобновлять ваше знакомство, затем подумай, какую пользу извлечешь… ладно, ладно, – Джулия отмахнулась от сестры, заметив порицающий взгляд карих глаз, – насколько тебе будет приятно общение с Сюзанной.
– Тогда я сейчас быстренько напишу ответ, – Пенелопа покончила с этим делом минут за десять, к чему чрезмерно удивила сестру, которая тратила около часу-двух.
– Мне бы так писать, – с досадой заметила последняя.
Не задавался ли читатель вопросом, почему Джулия не сокрушалась падением своей репутации? В этом ей помогло нежелание подлой Элисон открыть всю правду общественности. В целом, в этом плане сестрам Эсмондхэйл везло: Гембрилы в свете не появлялись, Майерсоны похоронили правду, выгораживая Руперта, за коим заметили увлеченность барышней. А все остальные сплетни сводились к смутным догадкам и тому, что баронет слишком строг и что он при всем своем богатстве и влиянии – самодур, который смотрит на всех с пьедестала своего величия. Про Элисон, при всей ее приятности и заигрыванию с обществом, опытные матроны уже давно сложили правильное суждение. Леди Файнел все же не отвергла сестру, хоть и злилась на племянницу. А Диана, оказавшись теперь наедине со своей гордостью, сообщила Эмме, что с сыном тогда похоронила все надежды на детей. Ее Фред был ангелом и Бог забрал его, а в Джулии она разочаровалась – дочери заодно с отцом.
В Беркшире сейчас только и разговоров было, что о свадьбе Софии Тренд и мистера Хьюба, дальнейшее обустройство молодой четы и незначительные мелочи: стоимость свадебного платья, приглашенные гости, перспективы Саманты….
Новое письмо Пенелопа получила спустя пять дней, Сюзанна сокрушалась, что написала не вовремя и оно не застало адресанта, а новый адрес ей был неизвестен, поэтому приглашение последовало еще настойчивее, ведь уже март, а с апреля по сентябрь у них очень мило, и что у них прекрасная конюшня, где множество породистых скакунов, а еще старшая дочь непременно хочет познакомиться с мисс Эсмондхэйл, так же как и мистер Джонсон.
– Скорее всего, в середине апреля я к ней отправлюсь, – заключила Пенелопа, макая перо в чернила, чтобы дать ответ.
Джулия дала свое согласие, заявив, что обязательно нужно пересмотреть все наряды, ведь нынешний сезон прошел в холодно-голубых и нежно-фиолетовых тонах и былая помпезность платье убывает.
