Утром, пораньше поднявшись со своей теплой мягкой постели, она решила немного привести себя в порядок, правда с ней была ее горничная Тесс, но привычка одеваться в одиночку, казалось, глубоко укоренилась. Когда молоденькая служанка вошла, Пенелопа уже была причесана и наполовину одета, оставалось лишь выбрать платье и закрепить прическу.
— Моя госпожа! — испуганно проговорила Тесс и бросилась помогать мисс Эсмондхэйл. Поначалу барышня не хотела прибегать к ее помощи, ведь неопытная служанка сильно долго возилась с ее прической и постоянно что-то поправляла. Но сейчас вынуждена была уступить и задержаться на целых полчаса, прежде чем была полностью собрана. Она собиралась выйти на прогулку перед завтраком, подышать свежим морозным воздухом, в одиночестве пройтись по унылой аллейке и постоять возле огромного тополя, возвышающегося у ограды. А еще ей хотелось подумать о своей жизни, чтобы никто не нарушал ее мыслей, но, к сожалению этого не случилось, и волей случая она вообще не выходила в сад.
Марианна также оказалась ранней птицей, она была энергичной женщиной, в ее волевом, но добродушном характере, жила притягательная сила, к которой тянулись многие менее слабые личности. Пенелопа уже чувствовала ее на себе, ей отрадно было просто знать, что такой удивительный человек — ее хорошая знакомая, с которой она коротает эти унылые зимние дни. Но миссис Саливер была востребованной и другими людьми, в ее округе многие дамы приезжали к ней за советом и поддержкой, она владела той необыкновенной силой, которая подчиняла людей, но они корились ей добровольно и были счастливы укрыться под ее тенью. Праздники были в разгаре, но будничные дела заставляли Марианну принимать гостей и арендаторов, а также вести переписку с клерками и управляющими, и многими влиятельными людьми этого графства. Тем не менее, она осталась прекрасной хозяйкой, и уделяла детям и своей гостье свое драгоценное время.
Дороти училась читать, она усаживалась поудобней на диване, подкладывала под себя несколько подушек, и, подогнув ноги, внимательно повторяла буквы. Ее тетушка гордилась такой одаренной племянницей и, по возможности, каждый раз ее хвалила после занятий. И Джозефу также доставалось много внимания, он целеустремленно ползал и подымался на ноги, падал и снова подымался, неумело ковылял, и падал в объятия своей няни. Тем временем Пенелопа изучала весь дом, на протяжении нескольких часов бродя по коридорам. Она восхищалась непритязательной простотой и продуманностью окружающих вещей, казалось, ничего лишнего, все расставлено по своим местам, и все радует глаз. Даже ее просторная комната, не нагроможденная кучей мебели и безделушками, пришлась по вкусу: просторный гардероб, комод, шифоньер и даже маленький чулан; бювар, заполненный необходимыми вещами для письма, три книги и рабочая шкатулка; угловой столик на котором разместились два кувшина, чистые, хрустящие полотенца приятного голубоватого цвета и душистое мыло, а больше ничего не требовалось для комфортного времяпрепровождения. Слуги сверхучтиво относились к ней, невзначай она спросила Тесс, нравится ли ей здесь и доброжелательны ли служащие?
Молоденькая служанка сказала, что по приказанию миссис Саливер все слуги пытаются угодить приезжей гости и ее горничной, поэтому в этом доме все рады услужить и помочь ей. Но потом добавила:
— Только вот одна служанка очень вас боится, я как-то подслушала, как она жаловалась посудомойке, что страх как не хочет попасться вам на глаза.
— И что же? — спросила удивленная Пенелопа.
— Не знаю, госпожа, в кухню вошла экономка, и они тут же прекратили шептаться. Но она здесь новенькая, потому как строгая миссис Чённис указала ей на это обстоятельство несколько раз. Также она сказала, что если бы не доброта миссис Саливер, то она так и оставалась бы гнить в грязном городе за мизерное жалование под руководством своей предыдущей жадной хозяйки.
— Вот как, меня, конечно, это мало волнует, но было бы довольно интересно узнать, почему же эта служанка меня так боится?
— Ну няня как-то упомянула, что она приехала из того города, где вы проживали последний год, но больше я ничего не знаю.
Пенелопа, впрочем, заняла голову более приятными мыслями, которые вытеснили даже обычное любопытство. Теперь ей хорошо: друзья, как нельзя кстати, скрасят все последующие праздники.
Что ж, на этом мы временно попрощаемся с нашей героиней и мысленно вернемся назад в прошлое и окажемся в одном экипаже вместе с миссис Эсмондхэйл и Джулией направляющихся в Лондон.
